Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Во время проведения депортации чеченцев и ингушей были выявлены как «отдельные случаи высказываний недовольств на переселение», так и попытки бегства со стороны выселяемых людей. Такие попытки были предотвращены, в том числе с применением оружия и летальным исходом для беглецов. Были отмечены и другие попытки выселяемых оказать активное или пассивное сопротивление. Например, при конвоировании населения из аула Басти на сборный пункт в аул Ами военнослужащие НКВД были обстреляны бандгруппой с хребта высотой 200–250 м. В другом случае в момент погрузки на автомашину один из выселяемых схватил топор и намеревался ударить им красноармейца. Находившаяся недалеко от места погрузки красноармеец-женщина X., видя это, произвела выстрел вверх, чем предупредила готовящееся нападение. Нападавший был обезоружен. Стрелок И. во время проведения депортации заметил трех чеченцев, идущих в направлении окраины села. Поняв, что они хотят скрыться, И. продвинулся вперед и при приближении чеченцев окриком остановил их. Люди пытались бежать, но И. сделал предупредительный выстрел и задержал их. Все трое были доставлены на сборный пункт. Сержант П. во время выселения заметил, что хозяйка прячет какую-то вещь в одеяла. Он предложил показать эту вещь, которая оказалась карабином, заряженным на четыре патрона. Карабин был изъят[1300].

Депортация балкарского народа в Казахстан и Киргизию была осуществлена 8–9 марта 1944 г. Было насильственно выселено 44 415 человек. 8 апреля 1944 г. политбюро ЦК ВКП(б) и Президиум Верховного Совета СССР постфактум приняли решение «О переселении балкарцев, проживающих в Кабардино-Балкарской АССР, и о переименовании Кабардино-Балкарской АССР в Кабардинскую АССР»[1301]. Часть балкарских территорий была передана в состав Грузинской ССР.

Как и в случае Чечено-Ингушетии, официальная версия концентрации войск НКВД, предназначенных для осуществления депортации балкарцев, заключалась в «подготовке к предстоящим учениям». При осуществлении депортации «каждая семья предупреждалась, что в случае побега или попытки невыполнения указаний к ним может быть применено оружие»[1302]. Во время проведения операции были попытки бегства, но они были пресечены. Других проявлений сопротивления, равно как и применения оружия войсками НКВД, при выселении не было. В то же время операция по депортации проходила на фоне обострения активности бандгрупп. Одна из банд в период с 5 по 10 марта 1944 г. обстреливала из ружей и пулеметов село Мухол Черекского района[1303]. Однако, во-первых, бандиты обстреливали село с мирными жителями, а не войска НКВД, во-вторых, эта акция началась еще до осуществления депортации, поэтому ее нельзя рассматривать в качестве прямого сопротивления против насильственного выселения балкарского народа.

В июне 1944 г. из Кабардинской АССР были депортированы семьи «активных немецких ставленников, предателей и изменников Родине, добровольно ушедших с немецкими оккупантами», всего 2040 человек. При доставке в места погрузки и отправке эшелона никаких эксцессов или «волынок» не было[1304].

Несмотря на отсутствие значимого сопротивления при проведении депортации народов, после осуществления этой акции на Северном Кавказе началась вспышка антисоветского сопротивления, почва для которого была подготовлена, во-первых, наличием в горах оставшихся бандгрупп и, во-вторых, тем, что часть населения смогла избежать депортации, так как отдельные мелкие населенные пункты не были охвачены войсками НКВД ввиду их удаленности и разбросанности в горной местности, а о существовании некоторых населенных пунктов органам и войскам НКВД вообще не было известно. Кроме того, часть населения смогла умышленно уклониться от депортации в горах, лесах и городах[1305].

Некоторые жители Чечено-Ингушетии предприняли попытку ухода в сопредельные регионы. В феврале 1944 г. одно из подразделений войск НКВД задержало 22 человека, пытавшихся перейти из ЧИАССР в Дагестан. Часть населения, избежавшего депортации, скрылась в других населенных пунктах, не выдавая себя за чеченцев и ингушей. Наличие людей, избежавших депортации, было выявлено в различных местах Чечено-Ингушетии — Саясанском, Итум-Калинском и Веденском районах, ущелье Шарой, на дороге Махкеты — Ведено. Такая же ситуация была в горных местностях Кабардино-Балкарии и районах Дагестана, граничащих с Чечено-Ингушетией. Органы НКВД полагали, что наличие людей, избежавших депортации, служило для пополнения бандгрупп, формирования новых банд и увеличения числа «бандпроявлений» в целом[1306].