Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Причин отсутствия сопротивления было несколько. Во-первых, значительное количество войск, введенных в горные районы, «которые располагались гарнизонами по всей территории». В результате органы НКВД отмечали, что даже «бандиты, ошеломленные происходящими событиями, растерялись на некоторое время, затаив злобу, вели себя пассивно». Отсутствие значимых актов сопротивления объяснялось также тем, что своевременно были произведены аресты активной части «бандэлементов». Во-вторых, повлияло и «разъяснение» населению решения о депортации, которое заставило депортируемых «трезво реагировать на предъявляемые требования органов и войск НКВД». Например, в ауле Нашхой-2 Ялхаройского района «разъяснение» было проведено следующим образом: в 5 часов утра 29 февраля 1944 г. «мужское население аула было созвано для доведения до него решения Правительства… Собранные были охвачены вооруженным кольцом… Установив время на сборы, чечен[ц]ы были распущены для укладывания имущества»[1279].

В-третьих, с целью предотвращения возможного сопротивления при депортации органы НКВД заблаговременно провели кампанию по дезинформации населения с целью «отвлечь внимание… от главной цели прибытия войск», то есть осуществления выселения людей. Целью прибытия войск было официально объявлено «проведение маневров». В Чечено-Ингушетии, во всех населенных пунктах Веденского района, на общественных учреждениях и клубах были написаны и вывешены лозунги, «мобилизующие население на оказание помощи войскам в проведении маневров в горных условиях». Политработники провели для населения доклады на тему «Текущий момент Отечественной войны и задача населения в оказании помощи войскам по проведению маневров». В населенных пунктах были показаны кинофильмы. В селе Базоркино были прочитаны лекции на тему «Под знаменем Ленина — Сталина советский народ идет к победе» и «О текущем моменте Отечественной войны», продемонстрировано три кинофильма (шесть киносеансов), вывешены лозунги на русском и ингушском языках, призывающие на «оказание всемерной помощи Красной армии для быстрейшего разгрома немецко-фашистских захватчиков». Ансамбль художественной самодеятельности войск НКВД дал два концерта для личного состава войск и населения аулов Даг-Буг и Хай-Хи[1280].

В Кабардино-Балкарии населению были прочитаны доклады о текущем моменте войны и международном женском дне. В селе Яникой силами бойцов и командиров полка войск НКВД для местного населения был дан концерт художественной самодеятельности. Некоторые войсковые части оказывали помощь колхозам в переброске семенного фонда. В Итум-Калинском районе Чечено-Ингушетии командование войск прямо поставило задачу «поддерживать благоприятное отношение с местным населением с таким расчетом, чтобы не вызывать у него никаких подозрений» и «переселение чечено-ингушей произвести без вооруженного столкновения между войсками и местным населением»[1281].

«Усыплению бдительности» местного населения служило пресечение его конфликтов с военнослужащими. Такие случаи происходили регулярно. Так, 5 февраля 1944 г. в ауле Галанчож младший лейтенант Г. убил собаку местного жителя, «мотивируя тем, что собака укусила его за левую ногу». Красноармеец Б. «насмеялся над местным жителем, который шел в уборную, по их обычаю, с чайником». При совершении марша со стороны отдельных военнослужащих были произведены небольшие поломки плетня и уборной, что вызвало недовольство местных жителей. Два офицера и красноармеец принесли мясо барана в столовую батальона. Они утверждали, что чабан им отдал барана бесплатно, сказав, что баран стоит «на базаре 4000 [рублей], а для Красной армии — даром». Чабан якобы не возражал, когда они прямо на поле резали барана. Однако через полчаса от чабана поступило заявление о краже. Командование наказало этих военнослужащих за то, что они «грубо нарушили приказание, отданное дважды на офицерском совещании, о запрещении что-либо брать у местного населения», а также «создали нездоровое настроение среди местного населения» и дали повод «чуждым элементам» использовать это «как факт ограбления, чем создано недовольство среди местного населения в целом на части Красной армии». Личному составу войск НКВД было поставлено на вид «о недопустимости подобных случаев»[1282].

Другим элементом дезинформационной кампании, «в целях успокоения местного населения», было непосредственное проведение «тактических учений», для которых войска якобы и прибыли на Кавказ. Воинские части провели боевые стрельбы, о чем население оповещалось заблаговременно через местные органы власти. В районе села Базоркино один из полков войск

НКВД в период с 20 января по 22 февраля 1944 г. ежедневно проводил тактические занятия в дневное и ночное время, «одновременно хорошо изучая местность»[1283], что пригодилось потом при осуществлении депортации.