Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

До сих пор в исторической науке до конца не разрешен вопрос об уровне знаний руководства «западных демократий» о депортациях народов СССР. Нидерландский историк Л. де Ионг утверждал, что на Западе имелись сведения о депортации немцев Поволжья, полученные от очевидцев этого события[1428]. По данным отечественного историка А. М. Некрича, руководство США из своих дипломатических источников знало о депортациях народов СССР, состоявшихся в 1943–1944 гг.[1429] Информация о депортации карачаевцев и калмыков была передана в начале 1944 г. по Би-би-си[1430]. В целом информация о депортациях в СССР была доступной: решение о депортации немцев и ликвидации АССР Немцев Поволжья было объявлено на пресс-конференции Совинформбюро для иностранных журналистов[1431], оно же было опубликовано 30 августа 1941 г.[1432] В июне 1946 г. было опубликовано решение о ликвидации Чечено-Ингушской АССР и преобразовании Крымской АССР в Крымскую область[1433]. Изменения в политико-административной структуре страны, происшедшие в результате депортаций народов[1434], были отражены на картах СССР, издававшихся в послевоенный период центральными издательствами[1435]. В то же время англо-американский историк Р. Конквест указывал, что о депортациях турок-месхетинцев на Западе не знали до 1968 г.[1436]

Итак, надежды отдельных спецпоселенцев на помощь со стороны «западных демократий» не оправдались. По мнению А. М. Некрича, во время войны главы стран-союзниц полагали, что «гораздо выгоднее сохранить дружеские отношения с сильным союзником, и не допустили осуждения каких бы то ни было его деяний»[1437]. Как справедливо отмечает российский историк Е. Ю. Зубкова, берлинский кризис 1948 г. продемонстрировал, что даже в условиях жесткой конфронтации западные державы и СССР предпочитали не доводить конфликт до критической черты[1438]. Соответственно, не оправдались антисоветские ожидания других репрессированных групп, а также бандповстанцев на западных территориях СССР.

«Западные демократии», в определенной мере, были лишены морального права требовать от советского руководства уступок в отношении депортированных народов СССР, так как правительства США и Великобритании во время Второй мировой войны сами осуществляли репрессии по национальному признаку: интернирование германских граждан (в основном беженцев из нацистской Германии), депортация 110 тыс. граждан японского происхождения из западных штатов США и 22 тыс. — с западного побережья Канады[1439]. Депортированные японцы вплоть до 1945–1946 гг. содержались в специальных лагерях, расположенных в центральной части континента, а в Канаде до 1949 г. они не имели права проживать в провинции, прилегающей к Тихому океану (Британская Колумбия)[1440].

Предпринятые советским руководством шаги по освобождению из спецпоселений людей, депортированных по национальному признаку, были осуществлены без давления со стороны иностранных государств. Освобождение «осадников» в августе 1941 г. (в рамках амнистии польских граждан) являлось одной из составляющих советского курса на нормализацию отношений с Польским эмигрантским правительством[1441]. Освобождение депортированного населения из ссылки в 1955–1956 гг. было предпринято в рамках политики десталинизации страны и реабилитации людей, репрессированных в период культа личности.

«Мы ни в чем не виноваты»: инициативная группа калмыцкого руководства в борьбе за освобождение народа из ссылки

27 декабря 1943 г. Президиум Верховного Совета СССР и политбюро ЦК ВКП(б) приняли решение о ликвидации Калмыцкой АССР. Калмыцкое население этого региона, а также Ставропольского края, Ростовской и Сталинградской областей подлежало депортации в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую области. К 3 января 1944 г. из мест исконного проживания были выселены 93 139 калмыков[1442]. 4105 военнослужащих калмыцкой национальности были «изъяты» из Красной армии и направлены в места спецпоселения[1443].