Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Тем не менее Германия оказывала определенное влияние на политическое положение в Транснистрии. В этом регионе действовали германские военные органы, в том числе управлявшие Одесским портом, работало германское генконсульство[1761]. В качестве платежного средства применялась немецкая оккупационная марка, а не леи, что вызывало беспокойство румынских властей[1762]. В Одессе читал лекции германский профессор-филолог Г. Рейхенкрон, который с точки зрения языкознания пытался обосновать права Германии на территорию СССР. Немцы наряду с румынами (а также итальянцами и японцами) де-факто являлись «этнической элитой» Транснистрии[1763].

Истинное отношение румынских властей к населению Транснистрии было колонизаторским. В этом регионе открыто русофобской политики румынские оккупационные власти не проводили — в отличие от Бессарабии, где в период оккупации была реализована программа дерусификации[1764] (румынские власти, стремясь создать мононациональную страну, планировали минимизировать «славянский фактор», использованный СССР при возвращении Бессарабии в 1940 г.)[1765]. Тем не менее многие румынские чиновники в Транснистрии рассматривали русских «как захватчиков, узурпаторов, которые захватили эту исконно румынскую землю»[1766]. Отношение румынских властей к местному населению было соответствующим. Сразу после взятия Одессы оккупанты арестовали не менее 7 тыс. человек из числа мужского населения города и отправили их в Румынию как «военнопленных» (очевидно, в качестве мести за то, что сначала долго не могли взять город, а затем — воспрепятствовать эвакуации Красной армии). Были осуществлены казни реальных и мнимых «советских активистов» (людей, у которых были обнаружены не только партбилеты, но также членские книжки Осоавиахима и МОПР) и заложников[1767]. Многих юношей и девушек, отнесенных к категории «подозрительных», румынские оккупанты арестовали, пытали и казнили[1768]. Транснистрия стала лагерем смерти для 100 тыс. советских и румынских евреев[1769]. Летом 1942 г. из Бессарабии в концлагеря Транснистрии было выслано 6,1 тыс. цыган[1770].

С конца января 1944 г., в связи с приближением фронта, в Транснистрии было введено военное управление под командованием генерала Г. Потопяну. Название региона теперь звучало как «Военная администрация между Днестром и Бугом»[1771]. Однако фактическая власть перешла к германскому военному командованию. Очевидцы отмечали, что «чем ближе к Одессе приближался фронт, тем либеральнее становилась румынская администрация». Оккупанты осуществили освобождение большого количества заключенных перед передачей управления представителям Третьего рейха, а румынские судебные чиновники и жандармские офицеры просили одесситов выдать им справки о том, что они хорошо обращались с местным населением[1772].

Итогом румынской оккупации стала депопуляция Транснистрии. Так, население Одессы уменьшилось с 700 тыс. до 300 тыс. человек[1773] (в 2,3 раза). Экономические последствия оккупации были также крайне тяжелыми. Действия румынских оккупантов вызывали отторжение населения и в других частях оккупированной территории СССР. По сообщениям германских источников, в Ростовской области в начале 1943 г. «отношение населения к румынам обострялось ежедневно», в первую очередь потому, что «румынские солдаты во время отступления все беспощадно грабят и воруют». В Крыму румынские войска воспринимались местным населением также негативно[1774].