Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Во-вторых, этот процесс имел политический аспект, заключавшийся в румынизации нерумынского населения. В оккупационных учреждениях часто отказывались говорить с посетителями по-русски и по-украински. Изучение румынского языка было обязательным во всех учебных заведениях. «Уроки румынского языка» печатались в детском журнале[1718]. Проводилась румынизация детей в детских домах[1719]. Созданный в конце 1941 г. в Тирасполе Румынский научный институт занимался внедрением румынского языка. В Одесском университете были созданы Молдавский факультет[1720] и общеуниверситетская кафедра истории Румынии[1721].

Еще одним аспектом румынизации было переписывание истории. Оккупационные власти стремились доказать румынскую историческую принадлежность территории Транснистрии как минимум с VI в.[1722] В Одесском университете профессоры из Румынии — А. Болдур и С. Мехединц — читали лекции, утверждая, что «Транснистрия — [это] исконно румынская земля». Румынский народный университет, который функционировал с осени 1942 г. по февраль 1943 г., ставил своей целью «доказать [румынские] исторические судьбы Транснистрии» и «справедливость ведения войны с Советским Союзом»[1723].

В рамках реализации программы румынизации захваченных территорий СССР оккупанты предприняли меры по консолидации румынского населения Транснистрии. Осенью 1941 г. руководство Румынии отдало приказ осуществить перепись румынского (молдавского) населения, проживающего за Днестром. В итоге было насчитано, по разным данным, от 150 тыс.[1724] до 1,8 млн. человек[1725] (очевидно, эта цифра является чрезмерно завышенной). К июню 1943 г. с территории, оккупированной Германией, в подконтрольные Румынии регионы прибыло около 5 тыс. человек, из которых 4617 человек были расселены в Транснистрии, остальные — в Бессарабии. Для первых были «освобождены» украинские села (в основном в Рыбницком уезде), население которых было переселено в Очаковский уезд[1726]. Весной 1942 г. в Кагульский уезд Молдавии и Буджак были переселены румыны, прибывшие из Южной Добруджи, аннексированной Болгарией в 1940 г. Румынские власти рассматривали план по выселению из Бессарабии всего «нерумынского населения» общей численностью до 702 тыс. человек[1727].

Румынизация Транснистрии достигла пика в 1942 г., однако с весны 1943 г. была почти заброшена[1728] — очевидно, в связи с изменением ситуации на фронте. В целом румынизация этого региона осуществлялась намного слабее, чем в Бессарабии. Так, в Транснистрии, учитывая демографическую ситуацию, оккупанты отказались от издания на румынском языке большей части СМИ: из 17 газет и журналов — двенадцать выходило на русском и только пять — на румынском языке. В то же время в Бессарабии проводилась тотальная румынизация. За использование русского языка было предусмотрено суровое наказание[1729] (несомненно, такое же отношение было и к украинскому языку). Народные русские и украинские песни и танцы были запрещены. Румынские власти принуждали русских и украинцев менять фамилии на румынские[1730]. Оккупантам помогал их довоенный опыт борьбы с использованием в Бессарабии русского и украинского языков[1731].

Тем не менее в целом в румынской политике и пропаганде использовались более мягкие методы, чем в германской, вследствие чего первая была эффективнее второй. В румынской зоне оккупации среди населения было распространено «суждение, что немцы намного более жестокие и враждебные, чем румыны», и поэтому население Транснистрии «поздравляло себя с тем, что у них были румыны»[1732], а не немцы. Этим пользовались румынские оккупационные власти, ведя пропаганду так, чтобы это «затрудняло созревание ненависти» населения к захватчикам[1733].

Религиозная политика румынских оккупантов, во-первых, была нацелена на «рехристианизацию» захваченных территорий СССР в румынском духе. Эта политика существенно отличалась от германской, ввиду того что румыны в своей массе сами исповедовали православие. Второе ее отличие заключалось в запрете украинского религиозного сепаратизма. Взамен этого был осуществлен перевод православия под юрисдикцию Румынской православной церкви[1734]. В каждый храм был назначен румынский священник[1735]. Через церковные службы происходило внедрение румынского языка[1736]. В октябре 1941 г. в Транснистрию прибыла Румынская православная миссия (РПМ), целью которой было восстановление религиозной жизни в этом регионе[1737]. До ноября 1942 г. миссию возглавлял архимандрит Юлий (Скрибан). Он ориентировал работу РПМ на молдавское население. Затем во главе миссии встал митрополит Виссарион (Пую)[1738], при котором румынизация церковной жизни сократилась, и даже было отмечено некоторое «русофильство»[1739]. С декабря 1943 г. по март 1944 г. РПМ возглавлял архимандрит Антим (Ника)[1740].