Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Ярким доказательством эффективности национально-патриотической политики СССР является степень участия граждан Советского Союза в войне. За годы войны на защиту Родины были мобилизованы 34 476,7 тыс. человек[2356], из числа которых 31 млн человек прошел через Вооруженные силы СССР[2357] (демографические потери вооруженных сил составили 8668,4 тыс. человек[2358]). Среди призванных в советские вооруженные силы за весь период Великой Отечественной войны русские составляли 65,39 %, украинцы — 17,7 %, белорусы — 3,21 %, татары — 1,7 %, евреи — 1,44 %, казахи — 1,13 %, узбеки — 1,1 %, другие народы СССР — 8,33 %[2359]. Несмотря на ограничение и отмену призыва представителей ряда национальностей, опыт привлечения народов СССР к военной службе во время Великой Отечественной войны следует оценить как положительный, так как во время Первой мировой войны народы Средней Азии подняли восстание всего лишь из-за попытки их трудовой мобилизации[2360]. В отражении германской агрессии участвовали все народы СССР, включая самые малочисленные этнические группы Сибири и Дальнего Востока[2361]. Вклад в Победу внесли в том числе представители репрессированных народов. Так, в первые же месяцы войны были мобилизованы более 17 тыс. чеченцев и ингушей, на фронт ушли 40 тыс. турок-месхетинцев, из них 26 тыс. погибли. Из 137 тыс. крымских татар, мобилизованных в Красную армию, к 1944 г. на войне погибли 57 тыс. человек. Среди Героев Советского Союза — 10 чеченцев и ингушей, 9 немцев, 8 калмыков, 1 балкарец[2362].

В советских партизанских отрядах воевало до 2 млн человек[2363]. Из числа партизан на Украине представители титульной нации составляли 59 %[2364], в Белоруссии — 71,19 %, в Карело-Финской АССР — 32,5 % (при этом доля финно-угорских народов в республике в 1941 г. была ниже — 26,9 %). В Прибалтике численность советских партизан была невелика: в Литве — 1633 человека (на 6 января 1944 г.), в Латвии — 856 человек (на 1 января 1944 г.), Эстонии — 201 человек (на 22 ноября 1943 г.), однако представители титульных наций среди них также составляли большинство. Незначительной доля титульной нации была только среди партизан Молдавской ССР (0,2 %)[2365].

Показательным также является сравнение численности представителей попавших под оккупацию этносов, которые воевали в рядах Красной армии и в коллаборационистских формированиях соответственно. Численность советских военнослужащих — по национальности русских — составляла до 20,3 млн человек, украинцев — 5,5 млн человек, белорусов — 1,3 млн человек[2366]. В коллаборационистских формированиях русские составляли оценочно до 300 тыс. человек (1,5 % от численности русских в РККА), украинцы — до 250 тыс. человек (4,5 %), белорусы — до 70 тыс. человек (5,7 %). Таким образом, нацистская политика мобилизации русского, украинского и белорусского населения оккупированной территории СССР потерпела провал.

В рядах Красной армии сражались не менее 126 тыс. литовцев[2367], 94 тыс. латышей[2368] и 70 тыс. эстонцев[2369]. В составе коллаборационистских формирований за весь период войны численность литовцев составила, по разным оценкам, от 36,8 тыс. до 50 тыс. человек (от 29,2 % до 39,7 % от численности в РККА), латышей — от 104 тыс. до 150 тыс. человек (от 115,6 % до 166,7 %), эстонцев — от 10 тыс. до 90 тыс. человек (от 14,3 % до 128,6 %). Таким образом, масштаб мобилизации германскими властями коллаборационистов в Литве был в два-три раза меньше, чем уровень призыва в Красную армию, а в Латвии и Эстонии был сравним с ним. Боевые заслуги прибалтийских формирований РККА (в первую очередь 16-й литовской сд, 130-го латышского ск и 8-го эстонского ск), принимавших активное участие в войне, включая освобождение Прибалтики, неоспоримы, тогда как боеспособность и военная эффективность прибалтийских коллаборационистских формирований была низкой, а их участие в боевых действиях на фронте — крайне ограниченным.