Советская нация и война. Национальный вопрос в СССР, 1933–1945

Среди населения освобожденной территории Советского Союза наблюдались лояльные по отношению к ушедшим германскими оккупантам настроения. Так, жители Западной Белоруссии говорили: «Немцы здесь никаких особых злодеяний не совершали, вот власовцы — те вели себя хуже»[2317]. С этим утверждением были согласны некоторые жители освобожденных территорий основной части СССР (в частности, Смоленской области): «Немцы у нас никого не трогали, они только забирали членов семей, которые участвовали в партизанах. Наши полицаи больше издевались над нами». Колхозница Ш. говорила: «При немецких порядках жить можно. Немцы — народ хороший, они народ не обижали, вот только наши сволочи-полицаи да партизаны, они только нам и не давали житья. Если бы не они, мы бы и горя не видели». Колхозница П. считала, что нет разницы между германской и советской властью: «Кому жилось при немцах хорошо, тому живется хорошо и сейчас». Настроение колхозницы Б. было еще более прогерманским: «Я эту власть ненавижу, я ожидаю немцев, мне при немцах жилось в несколько раз лучше». Жители освобожденной территории были обеспокоены судьбой населения Германии, когда Красная армия «войдет на германскую землю». Некоторые из них подвергали сомнению то, что «всякий… немецкий солдат является врагом Советского Союза»[2318]. Тем не менее такие настроения выражало лишь незначительное меньшинство населения.

Восстановлению советской власти в западных регионах СССР мешали скудные знания их населения о стране. Так, жители Западной Украины задавали, например, такой вопрос: «Кто король в Советском Союзе?» Распространялись здесь и разнообразные лживые слухи: «Всех украинцев, которые оставались на оккупированной территории, советская власть сошлет в Сибирь»; «Львов был взят Красной армией по требованию союзников, которые хотят отдать Львов Польше»[2319].

Нацистская пропаганда и тяготы оккупации породили всплеск шовинистических настроений на западных территориях СССР. По данным советских властей, в разговорах и настроениях населения Западной Белоруссии большую роль играл «национальный вопрос». Здесь была выявлена ненависть к литовцам и латышам — из-за того, что в Белоруссии во время оккупации действовало много полицейских из числа представителей этих народов. Один старик-белорус с глубоким убеждением говорил советским бойцам: «Вот пойдете в Литву, смотрите — в спину стрелять будут». Польское население Западной Белоруссии, очевидно из-за боязни мести со стороны местного населения и Красной армии за деятельность польского антисоветского подполья во время оккупации, «называло себя белорусами, нарочито скрывая свою польскую национальность»[2320].

Украинско-польский конфликт, разгоревшийся во время оккупации, продолжался и после освобождения. Власти отмечали, что Львовский политехнический институт стал «центром польского национализма». Польское население Львова проявляло отрицательное отношение к тому, чтобы Львов считался «украинским городом». В ночь с 21 на 22 ноября 1944 г. во Львове на стенах домов и учреждений были расклеены лозунги на польском языке: «Польский город Львов был и будет польским». На здании Львовского горсовета был вывешен польский флаг. Эта акция совпала с празднованием Дня святого Михаила — праздника местного украинского населения. Случаи вражды между украинцами и поляками были отмечены среди бойцов Красной армии из числа нового пополнения. Так, в 14-й зсд Московского военного округа бойцы — поляки по национальности — просили отправить их в польскую армию, так как они «не хотят быть вместе с украинцами», утверждая, что во время оккупации украинцы их «били, резали их семьи, жгли их дома». Бойцы-украинцы, в свою очередь, сообщили политработникам, что, «когда пришли немцы, поляки их снова начали притеснять»[2321].

В годы войны в Советском Союзе усилились проявления антисемитизма[2322], спровоцированные нацистской пропагандой, которая упирала на то, что немцы воюют только «с коммунистами и евреями»[2323], и утверждала, что евреи уклоняются от участия в войне на стороне Красной армии[2324]. Тем не менее факты бытового антисемитизма не были массовыми. Так, в справке о расследовании таких фактов на Украине, датированной 28 сентября 1944 г., указывалось, что они носили «случайный характер и возникали, как правило, на почве хулиганства или квартирных и других бытовых вопросов». В качестве причины таких фактов указывалась нацистская пропаганда, провокационная работа германской агентуры и пропаганда украинских националистов. Указывалось, что не следует делать «обобщений о проявлениях и тем более о нарастании проявлений антисемитизма со стороны местного населения на Украине»[2325].