Советский квадрат: Сталин–Хрущев–Берия–Горбачев

«Поговорив по деловым вопросам и изрядно выпив, Маленков, Хрущёв и Булганин уезжают довольно рано – но не домой, а в Кремль. Берия, как это часто бывало, остаётся под предлогом согласования со Сталиным некоторых своих мероприятий. Вот теперь на сцене появляется новое лицо: по одному варианту – мужчина, адъютант Берия, а по другому – женщина, его сотрудница. Сообщив Сталину, что имеются убийственные данные против Хрущёва в связи с „делом врачей", Берия вызывает свою сотрудницу с папкой документов. Не успел Берия положить папку перед Сталиным, как женщина плеснула Сталину в лицо какой-то летучей жидкостью, вероятно, эфиром. Сталин сразу потерял сознание, и она сделала ему несколько уколов, введя яд замедленного действия. Во время „лечения" Сталина в последующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их повторяла в таких точных дозах, чтобы Сталин умер не сразу а медленно и естественно»[116].

Шестую версию, частично перекликающуюся с четвёртой, неожиданно поддержал пенсионер Молотов. На вопрос Чуева: «Не отравили ли Сталина?» – Молотов ответил: «Возможно. Но кто сейчас это докажет?»[117] В другой беседе Молотов вновь бездоказательно подтвердил слух о коварстве Берии:

«Не исключаю, что Берия приложил руку к его смерти. Из того, что он мне говорил, да и я чувствовал… На трибуне мавзолея В. И. Ленина 1 мая 1953 года делал такие намёки… Хотел, видимо, сочувствие моё вызвать. Сказал: „Я его убрал". Вроде посодействовал мне. Он, конечно, хотел сделать моё отношение к себе более благоприятным»[118].

Офицеры охраны версию отравления опровергают. Они утверждают, что ни один человек не мог незамеченным оказаться на даче, а тем более в кабинете Сталина. Неужели «неизвестная женщина» обладала способностью проходить сквозь стены, также как «Человек-невидимка» в каком-нибудь фантастическом романе?

Перечислив известные на тот момент версии смерти Сталина, Авторханов игнорирует рассказ Хрущёва и, основываясь на рассказе анонимных большевиков и туманных намёках Молотова, делает вывод: причина инсульта – предательство членов Политбюро (возврат к первым двум версиям) или – яд замедленного действия, введённый людьми Берии.

На момент публикации книги (первое издание вышло в 1976 году, пятое – в 1986) Авторханову трудно было что-либо добавить. Его личная неприязнь к Берии (с 1937 по 1942 Авторханов был узником Гулага) заставила его указать в заглавии книги имя своего тюремщика. Выстроив доказательную базу на мнимом конфликте между Сталиным и Политбюро, якобы возникшем после октябрьского пленума (1952), Авторханов убедил себя в том, что произошёл привычный для российской истории дворцовый переворот:

«Не в том загадка смерти Сталина, был ли он умерщвлён, а в том, как это произошло. Поставленные перед альтернативой, кому умереть – Сталину или всему составу Политбюро, члены Политбюро выбрали смерть Сталина. И по-человечески никто не может ставить им в вину такой выбор»[119].

Однако убедительных доказательств того, что Сталин был умерщвлён, он не представил. Напрашивается иной вывод, основанный на изучении послевоенной истории и физического состояния Сталина.

Антисемитская кампания, развязанная в 1944 и усилившаяся в 1949, когда Израиль выбрал путь западной демократии, привела к аресту кремлёвских врачей. Как бумеранг она поразила того, кто её запустил.

В апреле 1953 года медики университета Тюбингена (Тюрингия) по просьбе Центра американской разведывательной деятельности на европейском континенте составили «Медицинский анализ смерти Сталина». Они написали, что если Сталин действительно страдал гипертонической болезнью и вскрытие обнаружило церебральный атеросклероз, то вполне вероятно, что раньше были периодические нарушения мозгового и коронарного кровообращения. Поэтому они рекомендовали по-новому взглянуть на события, связанные с арестами девяти кремлёвских врачей.[120] Связь между смертью Сталина и «делом врачей» бросалась в глаза.

Зная историю Пурима и отмечая удивительное совпадение исторических дат, хочется с пафосом завершить: «Меч, поднятый над головой невинного народа, Божьей милостью опустился на его голову. 5 марта 1953 года, в день празднования Пурим, Аман XX века умер».[121]

Однако красивое заключение, которое подходит для художественного повествования, не годится для исторического исследования. Остаются ещё две версии: принадлежащая Волкогонову и версия естественной смерти в интерпретации автора. Но прежде чем мы их рассмотрим, вернёмся к мемуарам Хрущёва, единственного участника ночного застолья, оставившего свои воспоминания. Единственный свидетель заслуживает того, чтобы его показания не пересказывали, извращая детали и придумывая небылицы, а прочли слово в слово.

Саморазоблачение Хрущёва