Советский квадрат: Сталин–Хрущев–Берия–Горбачев

Мемуары Хрущёва интересны не только описанием последних дней жизни Сталина. Сам того не желая, Хрущёв совершил «явку с повинной» и рассказал, как 2 марта, находясь у постели Сталина, он понял, что Берия далёк от коммунистических идеалов и, придя к власти, намеревается изменить государственный строй. Это его напугало и заставило действовать.

Он вспоминает, что в субботу, 28 февраля, Сталин пригласил его, Маленкова, Берию и Булганина приехать в Кремль. Они посмотрели кино, затем, по предложению Сталина, поехали ужинать на ближнюю дачу. Ужин затянулся.

«Сталин называл такой вечерний, очень поздний ужин обедом. Мы кончили его, наверное, в пять или шесть утра. Обычное время, когда кончались его „обеды". Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа. Ничто не свидетельствовало, что может случиться какая-то неожиданность.

Когда выходили в вестибюль, Сталин, как обычно, пошёл проводить нас. Он много шутил, замахнулся, вроде бы пальцем, и ткнул меня в живот, назвав Микитой. Когда он бывал в хорошем расположении духа, то всегда называл меня по-украински Микитой. Распрощались мы и разъехались.

Мы уехали в хорошем настроении, потому что ничего плохого за обедом не случилось, а не всегда обеды кончались в таком добром тоне»[122].

Эта часть воспоминаний любителям сенсаций неинтересна – нет даже полунамёка на существование заговора. Всё шло как обычно. Политические лидеры государства оставили за стенами дачи «дело врачей», подошедшее к трагическому завершению, и развлекались, как принято на Руси, долгим застольем. Хозяин стола «забыл» о дне рождения дочери. Гости, зная о сложных взаимоотношениях между дочерью и отцом, из деликатности ему этого не напомнили. Было много тостов, но тост за именинницу, за Светлану Сталину, произнесён не был. Впрочем, мы ещё вернёмся к её дню рождения.

Гости разъехались по домам. В воскресенье, ожидая вызова Сталина, Хрущёв не обедал. Не дождавшись приглашения, он поужинал, лёг в постель, однако вскоре был поднят звонком Маленкова, который сообщил ему о звонке, полученном от охраны.

«Они тревожно сообщили, что будто бы что-то произошло со Сталиным. Надо будет срочно выехать туда. Я звоню тебе и известил Берию и Булганина. Отправляйся прямо туда". Я сейчас же вызвал машину. Она была у меня на даче. Быстро оделся, приехал, всё это заняло минут 15. Мы условились, что войдём не к Сталину, а к дежурным. Зашли туда, спросили: „В чём дело?" Они: „Обычно товарищ Сталин в такое время, часов в 11 вечера, обязательно звонит, вызывает и просит чаю. Иной раз он и кушает. Сейчас этого не было". Послали мы на разведку Матрёну Петровну, подавальщицу, немолодую женщину, много лет проработавшую у Сталина, ограниченную, но честную и преданную ему женщину.

Чекисты сказали нам, что они уже посылали её посмотреть, что там такое. Она сказала, что товарищ Сталин лежит на полу, спит, а под ним подмочено. Чекисты подняли его, положили на кушетку в малой столовой. Там были малая столовая и большая. Сталин лежал на полу в большой столовой. Следовательно, поднялся с постели, вышел в столовую, там упал и подмочился. Когда нам сказали, что произошёл такой случай и теперь он как будто спит, мы посчитали, что неудобно нам появляться у него и фиксировать своё присутствие, раз он находится в столь неблаговидном положении. Мы разъехались по домам».

Хрущёв и Булганин прибыли на дачу через 15 минут после звонка Маленкова, выслушали охранников, рассказавших, в каком состоянии они обнаружили Сталина, и, убедившись, что он находится без сознания (якобы спит), «подмоченный», не встревожились, не вызвали врачей, а уехали домой. Если бы подобную беспечность совершил врач «скорой помощи», его отдали бы под суд за неоказание помощи пациенту или за преступную халатность, приведшую к смерти. Как быть с членами Политбюро? Обвинять их в непреднамеренном убийстве? Продолжим читать, не торопясь с выводами.

«Прошло небольшое время, опять слышу звонок. Вновь Маленков: „Опять звонили ребята от товарища Сталина. Говорят, что всё-таки что-то с ним не так. Хотя Матрёна Петровна и сказала, что он спокойно спит, но это не обычный сон. Надо ещё раз съездить". Мы условились, что Маленков позвонит всем другим членам Бюро, включая Ворошилова и Кагановича, которые отсутствовали на обеде и в первый раз на дачу не приезжали. Условились также, что вызовем и врачей. Опять приехали мы в дежурку. Прибыли Каганович, Ворошилов, врачи. Из врачей помню известного кардиолога профессора Лукомского. А с ним появился ещё кто-то из медиков, но кто, сейчас не помню».

Врачи появились лишь 2 марта в 9 часов утра. Хрущёв скомкал рассказ, не объяснив, почему сутки Сталин находился без врачебной помощи и почему он, прибывший первым, не потребовал от Игнатьева привезти из тюрьмы личных врачей Сталина. Неожиданно Хрущёв «позабыл» фамилии лечащих врачей (хотя именно он сослал в 1954 году за Полярный круг в Воркуту министра здравоохранения СССР Третьякова, руководившего лечением). Но всё, что касается Берии, он помнит до мельчайших подробностей.