Советский Союз. История власти. 1945–1991

Так страна приближалась к XXVIII съезду КПСС. По его поводу в свое время было сказано много слов: о приверженности многих его участников к демократии, о противостоянии на нем консервативных и реформистских сил, о столкновении консерваторов и реформистов. Но на любого непредвзятого наблюдателя съезд производил впечатление «борьбы теней». Уже не были интересны консерваторы и реформисты, сторонники и противники реформ. Партия стремительно устранялась из центра политической жизни страны. Она изживала самое себя. Кульминацией съезда стало заявление о выходе из КПСС Ельцина. Будучи делегатом съезда, он заявил, что в связи с его избранием Председателем Верховного Совета РСФСР, «с учетом перехода общества к многопартийности», он не может выполнять решения только КПСС'⁸, и демонстративно покинул зал заседаний. Круг замкнулся. Ельцин ушел оттуда, откуда его изгонял Горбачев в октябре 1987 г., оттуда, где он пытался найти защиту у делегатов XIX Всесоюзной партийной конференции. Сейчас уже он отринул КПСС.

Судьба программы «500 дней»

Летом 1990 г. началась интенсивная работа по подготовке к проведению экономической реформы. Ее необходимость осознавалась и союзным руководством, и республиками. Союзное руководство начало готовиться к проведению экономической реформы в 1989 г. Оценивая эту работу, тогдашний глава правительства СССР Н. И. Рыжков писал, что целью реформы было построение «демократического социализма, достойного современной цивилизации». Это, мягко говоря, не очень конкретное и уж вовсе не научное определение целей реформ сочеталось с подобными же методами достижения цели. Продолжим цитировать Рыжкова: «Правительство в 1989 году выбрало вариант, сочетающий энергичные меры по углублению реформы со взвешенностью действий на всех уровнях управления. Мы шли к рынку, желая прежде всего стабилизировать ситуацию, а затем двигаться дальше, к более развитой системе товарно-денежных отношений»⁵⁹

Обратим внимание на два ключевых принципа «экономической реформы по Рыжкову». Прежде всего, ег i клятвы верности социатизму имели свою экономическую цену: сохранение роли государства в управлении экономикой, признание роли социального патронажа государства, невозможность принятия безработицы как неизбежного следствия структурных изменений в промышленности. Было и другое: сначала стабилизация уже существующей экономики и только потом реформы. Но эта-то задача и оказалась недостижимой. Конкретно экономическое положение страны свидетельствовало, что у правительства не было средств для того, чтобы обеспечить стабилизацию⁶⁰ Началось снижение объемов производства, нарастали инфляционные тенденции, возрастал дефицит государственного бюджета, стремительно сокращались золотовалютные ресурсы страны. Если в 1990 г. в Госфонде СССР хранилось 484,6 т золота, то к 1 сентября 1991 г.— только 264 т. При поступлении в 1991 г. в Госфонд СССР 250 т золота правительство отправило на экспорт 269,1 т.

Для серьезных экономистов было ясно, что требуются срочные меры по изменению экономической политики, что необходимы реформа цен, сокращение государственных дотаций в неэффективные сферы производства. Однако в этой среде существовали принципиальные различия в оценке роли союзных республик в проведении реформ, темпов реформ, роли государственного регулирования. Примечательно, что именно в аппарате заместителя Председателя Совета Министров СССР академика J1. И. Абалкина были подготовлены два принципиально разных документа, претендовавшие на то, чтобы стать программой экономических реформ. Первым стала Концепция экономической реформы (программа Рыжкова — Абалкина, как ее стали называть позже), представленная в апреле 1990 г. на обсуждение Президентского совета и Совета Федерации, а 24 мая 1990 г.— на сессии Верховного Совета СССР. Она исходила из тех целей, которые были сформулированы Н. И. Рыжковым.

Другая же концепция, возникшая там же, в группе Абалкина, была подготовлена молодыми экономистами Задорновым, Михайловым и Явлинским⁶¹ Она получила название программы «400 дней» (позже — программа Шаталина — Явлинского, или программа «500 дней») и предполагала радикальное реформирование экономики, включая отказ государства от его регулирующей роли, широкую приватизацию, отказ от государственной ценовой политики и признание регулирующей роли рынка. «Я всерьез этого не воспринял,— писал Рыжков,— и посоветовал не отвлекаться на второстепенные дела»⁶²