Советский Союз. История власти. 1945–1991

В Политбюро и Секретариате ЦК рождались новые документы, нагнетавшие чувство тревоги, распространялись сведения о том, что «демократы» подготовили захват власти, намерены едва ли не в ближайшее время организовать восстание. Для доказательства этого утверждения власти стремились использовать любые проявления экстремизма в демократической среде, а когда этого не хватало, то не останавливались перед провокациями КГБ. Примечательно, что с августа 1990 г. возникает сотрудничество между местными секретарями обкомов и аппаратом ЦК, направленное на критику действий Генерального секретаря ЦК и Президента СССР. 31 июля была распространена информация подотдела партийной пропаганды Идеологического отдела ЦК КПСС о взглядах и целях «Демократической платформы», высказанных ее представителями — народными депутатами В. Н. Лысенко и В. И. Беловым в Благовещенске и Иркутске⁶⁹ 15 августа в Политбюро было распространено письмо секретаря Воронежского обкома КПСС В. Сметанина, в котором он сообщал о митингах, организованных в Воронеже В. И. Новодворской, лидером малочисленной, хотя и очень шумной группировки под названием «Демократический союз». Ее митинги, на которые собиралось несколько десятков человек, шли под лозунгами свержения советского строя, КПСС, с оскорблениями в адрес Горбачева и Ельцина, с плакатами «Горбачев — Чаушеску, а Ельцин — Илиеску», «Долой КПСС, долой КГБ», «Горбачев — палач и убийца. Баку, Тбилиси, Сумгаит».

В конце августа появились записки о политической ситуации на Западной Украине и в Литве, содержавшие едва ли не панические сведения о перспективах распада СССР⁷⁰.

В нагнетании обстановки беспокойства, тревоги, неизбежности экстремистских действий со стороны представителей политической оппозиции шли в ход и провокации КГБ. Такой крупнейшей провокацией можно считать так называемую Программу действий-90, опубликованную от лица никому не известного раньше «Российского демократического форума». В этом документе можно было найти все, что требовалось лидерам ЦК КПСС для доказательства намерений демократов захватить власть в стране. Это были и призывы к созданию комитетов гражданского действия, своего рода структур новой власти, и призывы к неповиновению, захвату собственности партии, колхозов и совхозов, созданию боевых групп. Руководство «Демократической России», действительно массовой оппозиционной силы в стране, объединявшей в то время Демократическую партию России, Конституционно-демократическую партию, Российское христианское движение, Крестьянскую партию России, Социал-демократическую партию, «Демократическую платформу в КПСС»⁷¹, категорически отмежевалось от этой программы, заявив, что один из авторов этого документа — В. Скурлатов — подозревается в связях с КГБ.

Войска для уборки картофеля под Москвой

Атмосфера противостояния сгущалась. В конце августа, досрочно закончив свой отпуск, Горбачев вернулся в Москву и сразу же попал в круговорот острых споров о будущей реформе. Рыжков открыто возражал против выполнения указаний Горбачева, угрожал своей отставкой и отставкой правительства, утверждал, что страна стоит перед тяжелейшим экономическим и политическим кризисом⁷². Против Рыжкова выступили участники Президентского совета и Совет Федерации, по существу одобрившие программу Шаталина — Явлинского. На Совете Федерации был поставлен вопрос так: если Рыжков не согласен выполнять эту программу, то он может уходить в отставку. Эту точку зрения сформулировал Ельцин, встретив поддержку своих коллег из других союзных республик.

Председатель Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов, все более выходивший из политической тени своего предшественника — Горбачева и начинавший играть самостоятельную роль, заявлял Горбачеву и его окружению: «Если будете так вести дело, в сентябре Верховный Совет скинет правительство, в ноябре будут распущены Съезд народных депутатов и сам Верховный Совет. Назначат новые выборы, и не позднее декабря скинут и президента, и вас!»⁷³

В начале сентября 1990 г. «Известия» опубликовали программу Шаталина — Явлинского — программу «500 дней». Верховный Совет РСФСР начал ее обсуждение. В те же дни Российская компартия на своем съезде объявила ее антисоветской и капитуляцией перед капитализмом. На стол Горбачеву ежедневно ложились десятки и сотни телеграмм, сообщавших о нарастании преступности в стране, о «хлебных», «табачных» бунтах⁷⁴.