Советский Союз. История власти. 1945–1991

Прежде всего это Н. А. Вознесенский, долгое время работавший председателем Госплана (с 1939 по 1949 г.). Он был назначен первым заместителем Председателя СНК, с 1946 г.— первым заместителем Председателя Совмина СССР, сочетая этот пост с постом председателя Госплана СССР. Н. А. Вознесенский отличался от большинства своих коллег в Совмине тем, что он был ученым, имел степень доктора экономических наук¹²⁰ Талантливый экономист, он стал автором первого крупного научного исследования экономики СССР в годы войны¹²¹ В 1947 г. Н. А. Вознесенский становится членом Политбюро. 29 марта 1948 г. было принято необычайно важное постановление Совета Министров СССР, претендовавшее на политический прогноз: «Председательство на заседаниях Бюро Совета Министров СССР возложить поочередно на заместителей Председателя Совета Министров СССР тт. Маленкова и Вознесенского». Необходимо отметить, что Председателем Совета Министров был И. В. Сталин. Таким образом, в СССР появились два «кронпринца» при стареющем вожде.

Следом за Ждановым из Ленинграда в Москву был переведен А. А. Кузнецов, много лет проработавший в парторганизациях Ленинграда. Он занимал должности второго секретаря горкома и обкома (с 1937 по январь 1945 г.)¹²². В январе 1945 г. был назначен на пост первого секретаря Ленинградского горкома и обкома. Вскоре, в марте 1946 г., на Пленуме ЦК ВКП(б) он стал секретарем ЦК и членом Оргбюро ЦК ВКП(б). А. А. Кузнецов занял ключевой пост в аппарате ЦК, получив должность начальника Управления кадров ЦК ВКП(б). Он отвечал за партийный контроль над административными органами, министерствами внутренних дел и государственной безопасности, армией. Должность эта была влиятельной и опасной как для «курируемых» им руководителей учреждений, так и для него самого. Министерство государственной безопасности, возглавляемое В. С. Абакумовым, вело систематическую слежку за высшим руководством¹²³, периодически докладывало о.своих наблюдениях Сталину, но эта информация в любой момент по воле Сталина могла быть не только обращена против жертвы, но и стать смертельно опасной для доносчика¹²⁴ Очевидно, что появление Кузнецова в аппарате ЦК с функциями контроля над репрессивными органами и юстицией меняло расстановку сил вокруг Сталина. Кузнецов становился ключевой фигурой для той группировки в ЦК, которая усилилась, а отчасти и пришла туда после войны. Заметим, что именно в период его «кураторства» административными органами идет избиение высшего командного состава Советской Армии, начинается преследование Еврейского антифашистского комитета, происходит убийство С. Михоэлса. Степень его личного участия в этом еще нуждается в уточнении, но несомненно, что его должность предопределяла обязательное участие в этих процессах.

Несомненно, что центральной фигурой в этой группе был А. А. Жданов. Если деятельность Н. А. Вознесенского и А. А. Кузнецова была известна главным образом сравнительно узкой группе партийно-государственного руководства, то А. А. Жданов был фигурой «публичной». Он был главным идеологом партии (после Сталина, разумеется), являясь «фактически вторым секретарем ЦК ВКП(б)». Жданов «полностью сосредоточился на работе в Центральном Комитете партии»¹²⁵. Он в значительной степени воплощал изменения в политике партии по отношению к науке и культуре, к интеллигенции.

Партийное руководство не могло не тревожиться, что среди оппозиционно настроенных деятелей литературы оказались писатели, принадлежавшие к различным группировкам,— от тех, которые в свое время воспринимались как оппозиционно настроенные к режиму, до тех, кто создавал литературу «социалистического реализма» и считал себя убежденным коммунистом. Но признать это — значит признать провал всей политики партии по отношению к творческой интеллигенции. Поэтому партийный идеолог, «второй секретарь» партии А. А. Жданов предпочел подготовить репрессии против писателей, формально находившихся на окраине литературы «соцреализма»,— против А. А. Ахматовой и М. М. Зощенко. Это позволяло, с одной стороны, продолжить традиционные для партийной критики темы — борьбу с формализмом, классово чуждыми влияниями, буржуазным индивидуализмом — и, с другой стороны, указать писателям их место, пригрозить репрессиями, примерно наказав лишь двоих, избранных партией для этой цели.