Советский Союз. История власти. 1945–1991

Ревность в соблюдении Устава партии, впрочем, несколько омрачалась тем, что на практике ликвидировалось не Бюро Президиума, а именно сам Президиум, который сокращался до размеров прежнего Бюро Президиума. Вместо прежнего Президиума численности 25 человек появлялся новый — численностью 11 членов и 4 кандидата в члены Президиума. Членами Президиума были объявлены Сталин, Маленков, Берия, Молотов, Ворошилов, Хрущев, Булганин, Каганович, Микоян, Сабуров, Первухин. Кандидатами в члены Президиума — Шверник, Пономаренко, Мельников, Багиров. Секретарями ЦК стали Игнатьев, Поспелов, Шаталин. В официальной и сокращенной публикации постановления, принятого на этом совещании, и его решений в «Правде» 7 марта 1953 г. имя Сталина среди членов Президиума уже не упоминалось.

Изменения, которые произошли на совещании 5 марта, настолько же важны, как и незаконны с точки зрения Устава КПСС. Незаконность таких перемен была столь очевидна, что принятые на этом заседании решения потребовалось оформить как совместное решение Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР. Причина столь беспрецедентного объединения партийных и государственных органов связана с желанием придать видимость законности, легитимности столь радикальному пересмотру решений XIX съезда КПСС⁶.

Государственный пост Сталина — Председатель Совета Министров СССР — получил Г. М. Маленков, фактически контролировавший карательные службы страны в последние годы жизни Сталина.

Его союзник в последние годы — Л. П. Берия — получил пост первого заместителя Председателя Совмина и министра нового министерства под старым названием — Министерства внутренних дел, куда было включено и Министерство государственной безопасности. Таким образом, ликвидировалось соперничество прежнего МВД и МГБ, Берия становился во главе огромного ведомства, располагавшего собственными воинскими формированиями, своими судьями и местами заключения, промышленными предприятиями, непосредственными возможностями вмешательства практически в любой вопрос внутренней и — через органы разведки — внешней политики страны. Важно и то, что объединение этих министерств, казалось, полностью исключало возможность не санкционированного Берией сбора информации против него и он становился владельцем всех сведений о прошлой деятельности его коллег, располагая всеми прежними возможностями контролировать их деятельность.

Другим заместителем Председателя Совмина СССР стал Н. А. Булганин, получивший пост военного министра. Заместителем Председателя Совмина стал также В. М. Молотов, вернувший себе после смерти Сталина пост министра иностранных дел. Отметим, что зампредом Совмина стал и Л. М. Каганович. Пост Председателя Президиума Верховного Совета СССР получил К. Е. Ворошилов, также находившийся в тени в последние годы жизни Сталина.

Н. С. Хрущев, в отличие от своих коллег, не получил никаких государственных должностей, оставшись «только» секретарем ЦК КПСС и членом Президиума ЦК КПСС.

Создается впечатление, что бросившиеся к совминовским портфелям партийные соратники Хрущева считали, что главным источником власти стали государственные институты и в политическом наследстве Сталина его пост Председателя Совмина СССР ценнее должности секретаря ЦК КПСС. Известные основания для подобного предположения имеются.

Председатель Совмина СССР по политической традиции руководил заседаниями Политбюро (позже — Президиума ЦК), а большинство партийных решений могли быть реализованы только через государственный аппарат. Таким образом, рождалась уверенность, что тот, кто контролирует государственную власть, определяет и партийную политику.

Отметим, что перестановки в высшем партийном руководстве отличались своеобразной последовательностью: с одной стороны, они укрепляли позиции сталинского партийного руководства послевоенной поры, с другой — сохраняли все старые противоречия, которые были между «заклятыми друзьями» в сталинском окружении. В этой связи заслуживает быть отмеченным заявление Маленкова, сделанное на том же заседании 5 марта, о том, что Бюро Президиума ЦК «поручило тт. Маленкову, Берия и Хрущеву принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина, как действующие, так и архивные, были приведены в должный порядок»⁷ Доступ к сталинскому архиву — это возможность воспользоваться теми рычагами власти, которые остались в сталинском наследстве. Это право получили три человека в стране. Казалось, частный вопрос — кому распорядиться сталинским архивом — стал индикатором принадлежности к подлинной власти в послесталинском СССР.

В состав Президиума вернулись люди, утратившие свои позиции в Бюро Президиума, сформированного после XIX съезда,— А. И. Микоян и В. М. Молотов.