Советский Союз. История власти. 1945–1991

В соперничестве за власть, когда против Берии объединились Маленков и Хрущев, у каждого из них были свои интересы. В начинавшемся соперничестве между двумя недавними союзниками верх отчетливо начинал брать Хрущев.

Сложнее обстояло дело со второй проблемой, которая стала перед «дуумвиратом»,— как оценивать деятельность Сталина, допустить ли публичное признание ошибок, связанных с его деятельностью? Как следует из материалов пленума, Берия был сторонником того, чтобы признать за Сталиным ответственность за политические репрессии. Отметим, это позволяло переложить ответственность с партийного руководства, с партии на одного человека — Сталина. Перспективность этого подхода была оценена очень быстро. Уже 10 марта 1953 г. Маленков, выступая на Президиуме ЦК КПСС, подверг критике советскую печать:

«Считаем обязательным прекратить политику культа личности». П. Н. Поспелову, секретарю ЦК по пропаганде, было приказано контролировать прессу, а Хрущев должен был проследить за материалами о Сталине, которые собирались публиковать³⁵ То, что» такой подход не вызвал сколько-нибудь широкой поддержки в руководстве партии, очевидно из обсуждения этого вопроса на пленуме — и в выступлениях Кагановича и Андреева, и в репликах Ворошилова, и в поддержке их «античным хором» участников пленума.

В тот момент, когда ситуация на пленуме «зашаталась» и, следовательно, возникла возможность политического возрождения «сталинских орлов» — Ворошилова, Молотова, Кагановича (заметим, что число хвалебных для Сталина выступлений приходится именно на время завершения пленума!), Маленков и Хрущев проявили твердость в осуждении «культа личности».

«Здесь, на Пленуме ЦК, говорили о культе личности, и, надо сказать, говорили неправильно,— обратился в заключительном слове к его участникам Маленков.— Я имею в виду выступление т. Андреева. Подобные же настроения на этот счет можно было уловить и в выступлении, т. Тевосяна. Поэтому мы обязаны внести ясность в этот вопрос.

Хрущев. Некоторые невыступившие вынашивают такие же мысли».

Маленков подверг критике пропаганду «за отступление от марксистско- ленинского понимания вопроса о роли личности в истории... Но, товарищи,— продолжал Маленков,— дело не только в пропаганде. Вопрос о культе личности прямо и непосредственно связан с вопросом о коллективном руководстве. ...Вы должны знать, товарищи, что культ личности т. Сталина в повседневной практике руководства принял болезненные формы и размеры, методы коллективности в работе были отброшены, критика и самокритика в нашем высшем звене руководства вовсе отсутствовала».

Для Маленкова «культ личности» — это беззащитность перед произволом главы партии. Механизм он видел в «коллективном руководстве», что на практике должно было выразиться в создании баланса сил в Президиуме ЦК КПСС, где аппарат ЦК во главе с его секретарем будет уравновешен Председателем Совмина СССР, который ведет заседание Президиума. Широкое представительство в составе Президиума руководителей Совмина (сам Маленков, Каганович, Булганин, Молотов) также должно было служить гарантией от вмешательства «чистого» партаппарата в жизнь государственных ведомств.

Тогда, на июльском Пленуме ЦК 1953 г., Хрущев, ясно показав, что он против «культа личности», не стал излагать свое понимание этого явления. Свое определение «культа личности» он даст позже, в процессе обсуждения доклада на XX съезде КПСС. Однако события 1954-1955 гг., предшествовавшие ему, свидетельствовали об иной, существенно отличавшейся от маленковской, трактовке «культа личности».

...А колеса бюрократической пропагандистской машины продолжали по инерции вращаться. 16 апреля два директора — Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС и Центрального музея им. Ленина обратились с письмом к секретарю ЦК Поспелову с предложением о преобразовании Центрального музея им. Ленина в Центральный музей Ленина — Сталина. Авторы письма просчитали все — от площадей, которые нужно дополнительно получить музею, до проекта будущей музейной экспозиции о жизни и деятельности Сталина. Для реализации того, что уже было намечено ЦК, требовалось отселить несколько квартир из Исторического проезда, где располагался музей-

Ответ пришел через месяц, 14 мая 1953 г. В нем сообщалось, что «Моссовет не может отселять граждан, проживающих в части корпуса 6 по Историческому проезду... а также предоставить служебную площадь организациям и учреждениям... о чем просят в своем письме тт. Обичкин и Морозов». Ответ был подписан управляющим делами ЦК. Ответ замечателен тем, что тт. Обичкин и Морозов, директоры уважаемых идеологических центров КПСС, просили «служебную площадь» во исполнение решений ЦК. Другое дело, что эти решения уже следовало забыть.

Стремительно «ушли в песок» планы строительства Пантеона — как будто их и не было. А в сентябре 1953 г. была ликвидирована единственная выставка, посвященная Сталину,— выставка подарков, полученных им к 70-летию...