Советский спецназ в Афганистане

Начальником Курсов усовершенствования оперативного состава был назначен полковник Г. И. Бояринов, а его заместителями — полковник В. П. Рябов и подполковник Б. Ф. Баранов.

Для КУОС решением Правительства был выделен в г. Балашихе Учебный центр старой базы подготовки еще судоплатовских диверсантов-разведчиков. Все занятия проводились по новым учебно-методическим программам, учитывающим опыт иностранных спецназов в условиях приближенных к боевым. Одной из основных задач стало обучение и боевая подготовка оперативно-боевых групп спецназа для управления личным составом в сложных условиях работы в тылу противника.

Фактически все приходилось начинать с нуля. Не было учебной литературы, а та что имелась — давно устарела. Даже материально-техническую базу Учебного центра на первых порах пришлось оборудовать собственными силами: строить в лесу новый тир-стрельбище, ремонтировать старые казармы, оборудовать заново учебные классы.

В подготовке учебных программ пригодился опыт преподавателей крымского Учебного центра УЦ-165 Генштаба Министерства обороны СССР, начавшего работать в 1965 году и готовившего национальные кадры офицерского спецназа для слаборазвитых стран Африки и Ближнего Востока.

Ежегодно в бригадах и частях спецназа армии и флота проводились сборы, тренировки и учения спецрезер-вистов КГБ, что позволяло впоследствии формировать группы и отряды спецназа, нацеленные на конкретные регионы и выполнение боевых задач в тылу противника. Именно из спецрезервистов КУОС впоследствии были сформированы такие элитные спецназы, как «Зенит», «Альфа», «Вымпел», «Кобальт», «Сигма», «Гром», «Беркут».

Впереди была боевая проверка Афганистаном.

ГЛАВА 5СПЕЦНАЗ КГБ «АЛЬФА» — ФОРПОСТ БЕЗОПАСНОСТИ СССР

До прихода Ю. В. Андропова на пост председателя КГБ СССР сам Госкомитет был подчинен Совету министров СССР. Но Андропов уже через год добился через Политбюро переподчинения КГБ, которое стало называться КГБ СССР. Андропов увеличил бюджет КГБ и материально-техническое обеспечение всех его служб. Резко повысилась зарплата сотрудникам и продовольственное обеспечение семей офицеров через прикрепление к гастрономам. Внеочередникам и молодоженам стали выделяться квартиры. При КГБ СССР стали работать свои госпитали, поликлиники, дома отдыха, санатории, ателье.

В аппарате КГБ Андропов утвердил огромное количество генеральских должностей. Даже в военной контрразведке почти все должности начальников отделов преобразовали в генеральские, чего не было и во время войны. Андропов расширил сеть местных органов КГБ и образовал новые управления в центральном аппарате. Ввел контроль над духовным состоянием общества. Служба в посольстве в Венгрии дала ему бесценный опыт, он понял, насколько могут быть опасны и тяжелы идеологические нестыковки в обществе и насколько нереально возродить дух большевизма в советском блоке разных по сути государств.

В июне 1967 года приказом Андропова было образовано Пятое управление, начальником которого стал бывший секретарь Ставропольского крайкома КПСС. Но уже через год Андропов понял, что секретарь крайкома партии не годится для борьбы с инакомыслием в СССР, и его сменил кадровый чекист Филипп Денисович Бобков, через пятнадцать лет занявший пост заместителя председателя КГБ СССР. Последним начальником Пятого главного управления стал опытнейший чекист, профессионал МИДа СССР, генерал-лейтенант Харчев Константин Михайлович.

Работу по борьбе с инакомыслием Андропов считал приоритетной задачей КГБ и ставил выше, чем формирование собственного спецназа. Когда у Генштаба Министерства обороны, а следовательно — и у ГРУ, появился летом 1965 года свой крымский Учебно-террористический центр УЦ-165, где стали готовить для национальных армий слаборазвитых стран диверсантов-профессионалов, Андропов среагировал на это лишь год спустя, в 1966 году, ужесточением программы подготовки и обучения Курсов усовершенствования оперативного состава. Так, например, широко известен из мемуаров начальника разведки ГДР генерал-полковника Маркуса Вольфа случай, когда он прилетел на секретную встречу с Андроповым с просьбой обменять своего лучшего секретного агента, попавшего в пыточные подвалы западногерманской БНБ, на получившего в СССР большой срок физика Анатолия Щаранского, обвинявшегося в шпионаже в пользу Израиля. Андропов тогда жестко ответил генералу Вольфу: «Товарищ Вольф, разве вы не понимаете, что произойдет, если мы дадим такой сигнал? Этот человек — шпион, но еще важнее, что он — еврей и выступает в защиту евреев. Если мы освободим Щаранского, борца за права евреев, то и другие народности могут последовать его примеру. Кто будет следующим: немцы Поволжья, крымские татары, чеченцы или калмыки? Если мы откроем все клапаны и народ начнет вываливать все свои беды и претензии, нас захлестнет эта лавина, и мы не сможем ее сдержать».