Советский спецназ в Афганистане

И эти слова были сказаны при том, что корни родословной по матери самого Андропова крепко сидели в еврейском начале. Интересы Родины были для Андропова выше личных амбиций.

Чекисты рьяно взялись за инакомыслие.

Вспоминает бывший начальник отдела Пятого управления, работавший в нем с 1977 года, подполковник КГБ СССР Александр Николаевич Кичихин:

«В Пятом управлении было много отделов: был отдел, который занимался творческой интеллигенцией, отдел межнациональных отношений, в котором работал я, отдел студенческой и неорганизованной молодежи — всякие панки, хиппи и первые отечественные фашисты. Отдел религии — один из самых больших. Отдел по розыску анонимов и лиц, вынашивающих террористические планы.

Существовал отдел по борьбе с сионизмом, который начальник управления генерал Бобков курировал лично. Выделился в отдельную структуру отдел, занимавшийся наиболее заметными диссидентами — такими, как Солженицын, Сахаров. Был отдел, который вел борьбу с радиостанцией “Свобода”, с Народно-трудовым союзом. И небольшой отдел ведал контактами с коллегами из социалистических стран.

Когда я пришел в 1977 году в Пятое управление, там уже работало двести человек. Причем это было самое маленькое Управление в КГБ. Другие состояли из многих тысяч. Но накануне Олимпиады 1980 года наше Управление разрослось до шестисот человек. На время Олимпиады в отделе, занимавшемся спортсменами, стало пятьсот сотрудников. После Олимпиады многим офицерам вручили ордена и медали. Начальник столичного управления КГБ генерал Алидин получил орден Трудового Красного Знамени и значок лауреата Государственной премии СССР.

Обычно сынки “мохнатых пап” оседали в разведке, в первом главке, потому что это был верный способ продвижения за границу, а вся черновая работа была на нас. Мы верили, что наш анализ общественных процессов в стране поможет руководителям партии и государства принять правильные решения.

И если бы не генерал Бобков, то вполне возможно борьба с инакомыслием велась бы методами 37-го года. Получая инструкции из ЦК КПСС, Бобков старался их трансформировать в приказы не уничтожать диссидентов, а переубеждать.

Поскольку я в Управлении десять лет занимался репрессированными народами, могу привести такой пример: с 1969 года мы стали писать докладные записки в ЦК, чтобы предоставить немцам Поволжья автономию. Но всегда приходил отказ. Крымские татары тоже теребили высший эшелон власти, и мы получили указание не допустить экстремистские выступления. Отправляя справку в ЦК по крымским татарам, мы предлагали пути политического решения их вопроса, но на Старой площади ничего лишнего на себя брать не хотели. Мы получили в устной форме указания “сажать”. Если кто-то не хотел этого делать, его просто убирали с места. Много интеллигенции шло на контакт с нами — кто хотел продвинуться по службе, кто выехать за границу, кто просто улучшить свою жизнь. Мы помогали издать книгу, уехать в творческую командировку, получить квартиру, поставить телефон. Платная агентура в нашем управлении была большей редкостью. Наш контингент редко нуждался в деньгах, правда, женщинам-агентам к Восьмому марта цветы дарили. За достижение выдавалась, например, проверка на лояльность абитуриентов, поступающих в литературный институт имени Горького, или факт публикации в журнале “Наш современник” материала о писателе-эмигранте Льве Копелеве, разоблачающего его связи с антисоветскими центрами на Западе. Ведь что было — мы подпитывали своими интеллектуальными кадрами-агентами кадры НТС и Организацию украинских националистов, ведь если посмотреть список руководителей этих антисоветских союзов выходит, что чуть ли не каждый второй является нашим агентом».

То есть фактически, засылая в эти Центры своих агентов, КГБ обслуживал сам себя: соответствующие подразделения просто обеспечивали себе фронт работ. И далее следует, что рост штатной численности Пятого управления КГБ формировала засланная в эти Центры на Западе лучшая агентура КГБ. А следовательно, для борьбы с НТС и ОУН следует увеличить и работу КГБ. Выходит Комитету было выгодно держать эти структуры в полудохлом состоянии: вреда никакого, а КГБ раздувается от штатов.

В декабре 1973 года Андропову было присвоено звание генерал-полковника, а через три года ему присвоят звание генерала армии. В честь 60-летйя в 1974 году Андропова наградили Звездой Героя, и Брежнев ввел его в члены Политбюро.

После «пражской весны» и повторения практически венгерских событий Андропов стал думать о формировании собственного спецназа КГБ. А тут еще события в марте 1969 года на острове Даманский. Андропов был категорически против мощного армейского удара по китайцам и предложил Брежневу пустить в дело армейский спецназ, Брежнев поддержал председателя КГБ. Обошлось без войны с Китаем, и конфликт угас сам собой.

В 1973 году у Андропова появился новый помощник, Игорь Елисеевич Синицын, сын сотрудника разведки, офицер спецназа. И уже в 1974 году у Андропова появилась мысль о формировании в рамках КГБ отряда специального назначения.