Советский спецназ в Афганистане

Уже в декабре 1952 года, буквально за три месяца до смерти, Сталин лично утверждает Постановление ЦК КПСС «О главном разведывательном управлении МГБ СССР», причем на архивных документах заседания комиссии ЦК Сталин лично начертал следующие замечания о военной разведке (впервые привожу этот документ), которые говорят не о болезни, чуть ли не сумасшествии Вождя, как утверждают многие авторы и литераторы, а о его светлом разуме и даже, надо признать, профессионализме в вопросах военной разведки:

«Не следует строить работу разведки таким образом, чтобы направлять атаку в лоб. Разведка должна действовать обходом. Иначе будут провалы. Идти в лоб — это близорукая тактика.

Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Если агент будет завербован с ущемлением патриотических чувств — это будет ненадежный агент.

Полностью изжить трафарет из разведки. Все время менять тактику и методы работы. Приспосабливаться к мировой обстановке. Вести атаку маневренную и разумную.

Разведчикам надо научиться признавать и исправлять свои ошибки.

Главный наш враг — Америка. Но основной упор надо делать не собственно на Америку. Нелегальные резидентуры надо создавать прежде всего в приграничных государствах. Первая база, где нужно иметь своих людей, — Западная Германия.

Нельзя быть наивными в политике, но особенно нельзя быть наивными в разведке.

Агенту нельзя давать такие поручения, к которым он не подготовлен, которые его морально дезорганизуют.

В разведке необходимо иметь агентов с большим культурным кругозором — почти профессоров. (Сталин приводит пример, когда во Францию послали агента-профессора с заданием разобраться с положением дел в меньшевистском подполье, и он один сделал больше, чем десяток других. — авт.}

Необходимо развивать филерскую службу».

И, что интересно, Сталин вспомнил о филерской службе неспроста: в Смольном в 1917 году упорно ходили среди эсеров, а их было большинство, слухи, будто Сталин работал в молодости на мусаватистскую разведку, находясь в одной камере тюрьмы с Вышинским, ставшим впоследствии грозным прокурором СССР. То есть Сталин фактически был «филером».

Кстати, архивно подтверждено, что Берия в 1919 году также был филером-агентом мусаватистской разведки, как потом Берия сам объяснял в 1922 году спецкомиссии ЦК партии, он «…работал на мусаватистов по заданию партии».

И величайшей ошибкой Сталина стал арест начальника своей личной охраны генерала Н. С. Власика. Офицеры личной охраны Сталина до самозабвения любили советского императора, это я с исторической точностью могу подтвердить со слов своего отца, Малеванного Василия Федоровича, командира роты спецназа «черной сотни» личной охраны Сталина. Аресты офицеров личной охраны привели к смерти Вождя.

В протоколах допросов арестованных генералов и офицеров все чаще стала мелькать фамилия маршала Берии. И это не могло не насторожить предусмотрительного, деспотичного, злопамятного и агрессивного Лаврентия Павловича.

Сталин сурово требовал от следователей: «Ищите самого большого менгрела!» Берия по национальности был менгрел. Были арестованы секретарь ЦК компартии Грузии Барамия й министр госбезопасности Грузии, лучший друг и ставленник Берии, генерал Авксентий Рапава. Кремль заволокло туманом страха. Генерала Н. С. Власика неоднократно пытались выставить перед Сталиным предателем. И никогда Сталин не верил клевете. В январе 1953 года Сталину доложили с Лубянки, что генерал Власик «с целью покушения на Вождя» выдал пропуск на Красную площадь на ноябрьские праздники офицеру спецназа военной разведки, специально подготовленному по программе «киллеров-ликвидаторов». После допроса с пристрастием в лефортовских подвалах арестованный офицер военной разведки во всех грехах, естественно, покаялся. И каялся прямо в кабинете ближней дачи Сталина, куда его доставила машина товарища Берии. Больше всего Сталина поразило то, что арестованный ликвидатор спецназа знал о двойниках Вождя, которые всегда принимали военные парады с трибуны Мавзолея на Красной площади. Также арестованный офицер рассказал товарищу Сталину, что он знал: именно 7 ноября 1952 года Сталин лично сам собирается участвовать в военном параде на Красной площади. Именно сам, а не двойник. Что было правдой! И Сталин поверил хитроумной комбинации Берии. После ареста генерала Власика пошли аресты офицеров охраны и даже личных врачей Вождя. Это был конец Императора всея Руси!

Офицеры личной охраны Вождя старались спрятаться в дальних, даже самых опасных, командировках. Отец мой почти на год уехал командиром полка спецназа МГБ СССР от 1-й дивизии ОМСДОНа имени Дзержинского воевать на Западную Украину — добивать бандеровщину.