Советский спецназ в Афганистане

Надо было в точности знать повадки душманов: ведь они всегда передвигались по караванным тропам по ночам, а на день залегали в горных кишлаках, так как почти все население Афганистана их поддерживало. Это только наша пропаганда тогда кричала в газетах, что Афганистан стал советским, а моджахеды — наши друзья. Как же, мы на своей шкуре испытали их дружеские отношения к советским солдатам-оккупантам.

В течении дня развединформация стекалась в штаб батальона. Командир дивизии и штаб армии уже дали “добро” на проведение этой дерзкой операции. Оставалось только правильно вычислить место будущей ночевки каравана и на рассвете накрыть сонную охрану каравана.

И тут снова отличился наш ученый жук — командир радиороты. Хоть у мужика и два высших образования, а все-таки головастый оказался! Он сумел в течении дня расставить свои машины так, чтобы сигнал радиоразговоров каравана попал в перекрестье его циркульной линейки. Он вычислил точку отдыха каравана: это был кишлак Ниязи — Гераншах в провинции Парван.

Последний выход радиопередатчика каравана, а почерк радиста уже был нам знаком, как раз обрывался перед кишлаком Ниязи-Гераншах. Слава богу, это был наш район боевых действий и не надо было брать на себя согласование этого вопроса с чужим штабом. Времени у нас было всего пять часов. Мы запросили помощь в штабе дивизии, и командир дивизии выделил нам парашютно-десантную разведроту 345-го Ферганского парашютно-десантного полка, который так же, как и мы, базировался в Баграме. Орлы были ребята, бойцы наивысшего класса, все как один — профессионалы армейского спецназа!

В течении часа все командиры рот собрались в нашем штабе батальона. Надо было утереть рожи американским и английским спецназовцам!

Темнело, следовало спешить. Если к рассвету не успеем, караван просто уйдет из кишлака.

По карте мы изучили место предполагаемого боя. Парашютному спецназу было поручено отсекать противника со стороны реки и прикрывать нам тыл. Боевой задачей нашего батальона было бесшумно окружить сонный кишлак, снять часовых и разгромить караван. Я выделил из своей роты спецгруппы для освобождения заложников и захвата иностранных съемочных групп. Перед каждой спецгруппой спецназа стояла конкретная задача. Не успели мы изучить топографические съемки местности, как из Москвы пришел приказ: всех иностранных киношников живыми и здоровыми доставить в Москву, на Лубянку, для предъявления мировой прессе.

Этого только не хватало, мы еще и за жизнь иностранных киношников должны отвечать! Но мы поняли, что если слух о предстоящей операции, а кто-то из штабных генералов наверняка решил подстраховаться, дошел до Москвы, значит это уже серьезно.

Кишлак Ниязи-Гераншах представлял собой многоуровневый, густонаселенный поселок, с извилистыми арыками, узкими улочками, террасными виноградниками. 50 километров на бреющем полете на МИ-8 вдоль русла горной реки — и мы на месте. Вертолеты сбрасывали группы бойцов спецназа прямо на ходу, на малой высоте, и, не приземляясь, с надрывным гулом уходили на базу. Затем — три километра предрассветного марш-броска.

Парашютисты заняли позиции на другом берегу реки, чтобы отсекать помощь и ловить вырвавшихся из окружения караванщиков. Они должны были наглухо прикрыть наш тыл. Мы не беспокоились, ведь бойцы в парашютно-десантной роте были что надо!

Три роты батальона бесшумно двигались вверх по горе к кишлаку. Впереди и по бокам шли спецдозоры и группы захвата охраны врага. Спецгруппы дозора сержанта Комарова и разведчики Миши Тихонова неслышно скользили по горным тропинкам. Вот ребята Тихонова снимают первых часовых, и наши спецгруппы начинают концентрироваться для атаки на окраине сонного кишлака.

Уже после боя мы насчитаем 180 вражеских трупов боевого охранения каравана. Это я к тому, какую адскую, напряженную, психологически и физически трудную работу выполнили бойцы Тихонова и Комарова.

Слева позиции по маху моей руки заняли мои снайперы, по флангам шли пулеметчики, а в центре неслышно ступало по горной дороге отделение гранатометчиков. Миша Тихонов бесшумно крался вдоль окраины кишлака, боевой задачей его спецгруппы было освобождение пленных советских офицеров. Эта операция была первой боевой операцией Тихонова в Афганистане. Закончив три курса юридического факультета МГУ имени Ломоносова, Тихонов добровольно вызвался идти с учебы служить в Афганистан, хотя имел право на отсрочку от военной службы. В Загорске его ждали жена и родители.

Из-за угла показалась темная фигура “духа” боевого охранения. Тихонов прижался к стене духана и слился с ней. Тело напряглось, руки сжимали десантный нож. Короткий удар финским ножом срезал душмана. Разведчики по сигналу Тихонова продолжали свой путь.

Кишлак мирно спал. Было 5 часов утра. Караван выдохся за ночной переход и только что залег на отдых.