Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

В Казахстане о переходе на оседлость стали говорить с самого начала советской власти³⁶⁴. В Киргизии первые аналогичные решения были приняты в январе 1919 г.³⁶⁵ Так, власти этих регионов пытались перевести на оседлость казахов и киргизов, которые возвращались из-за границы после Гражданской войны³⁶⁶. Интересное обсуждение способов безболезненного отказа от кочевания прошло на Первом общекалмыцком съезде советов (июль 1920 г.). Одним из главных инициаторов перехода на оседлость была калмыцкая интеллигенция, которая считала оседание признаком роста культуры. Съезд принял решение провести подготовку земельных участков для оседания³⁶⁷

.

Решения, касающиеся постепенного перевода кочевников на оседлость, были приняты на уровне центральных властей. 29 июня 1920 г. ЦК РКП(б) постановил, что «кочевые хозяйства должны быть обеспечены не только кочевьем, но и пашней, обеспечивающей переход к оседлому положению»³⁶⁸. 10 мая 1923 г. В ЦИК утвердил «Положение о землеустройстве в кочевых и полукочевых районах Туркестанской АССР». 17 апреля 1924 г. ВЦИКи СНК РСФСР приняли декрет «О землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Киргизской³⁶⁹ АССР». В их же постановлении от 23 марта 1925 г. «О землеустройстве кочевого, полукочевого и переходящего к оседлому хозяйству населения Калмыцкой автономной области» говорилось о необходимости ускорения процесса перевода кочевых хозяйств к оседлости³⁷⁰

.

Однако чрезмерного ускорения процесса оседания не было. До конца 1920-х гг. власти не пытались принуждать кочевников к переходу на оседлость. Присутствовало понимание того, что этот процесс требует тщательной подготовки и огромного финансирования, тем более при отсутствии такого опыта³⁷¹. В 1919 г. Наркомат по делам национальностей отмечал относительно немногочисленных кочевников Башкирии, что их «переход от скотоводства к земледелию может совершаться только постепенно; будучи проведен резко и бюрократически, [он] может привести к массовому вымиранию башкир, как это было со многими инородцами во времена самодержавия»³⁷². Поволжская колонизационно-мелиоративная экспедиция НКЗ РСФСР сделала вывод, что темпы оседания в Калмыкии не должны опережать возможностей подведения под него «хозяйственного фундамента»³⁷³. План оседания в Казахстане был рассчитан на многие десятилетия. В рамках первого этапа, рассчитанного на 15 лет, должно было осесть около 1 млн человек, или 220 тыс. хозяйств (менее 50 % кочевого населения региона), для чего требовалось наличие 1 тыс. поселений, из которых 150 нужно было возвести заново³⁷⁴

.

Кроме того, местные власти считали невозможным тотальный переход к земледелию и выступали за сохранение традиционного хозяйства. Так, в Казахстане в 1920-х гг. при оседании никогда полностью не отказывались от животноводства³⁷⁵. Калмыцкий облисполком в своем письме, направленном во ВЦИК, отмечал, что в основной части региона земледелие может иметь только «нежизненные, определенно нерентабельные хозяйственные формы»³⁷⁶.

Попытки перевода кочевников на оседлость, кое-где предпринятые местными властями в начале 1920-х гг., чаще всего не удавались. Так, в Киргизии кочевникам были переданы дома и имущество, конфискованные у «европейских» переселенческих хозяйств. Однако они, перезимовав в поселках, за единичными исключениями, с ранней весны ушли кочевать, бросив пашни, сады и огороды³⁷⁷. В Калмыкии первая попытка перевода 2 тыс. хозяйств на оседлость, предпринятая в 1925 г., также была неудачной³⁷⁸

. Очевидно, причинами возврата к кочеванию были и незнакомство с методами ведения оседлого хозяйства³⁷⁹, и приверженность традиционному образу жизни.

В этих условиях власти искали некое компромиссное решение «кочевой проблемы». В декабре 1927 г. СНК Казахстана поручил местному Госплану проработать вопрос о создании «культурного аула» для кочевников³⁸⁰, что и было сделано в виде разработки концепции «нового казахского аула»³⁸¹, созданной по примеру европейских населенных пунктов. В этом регионе перевод на оседлость был запланирован не везде, а избирательно. По состоянию на 1928 г. Наркомат земледелия планировал сохранение кочевых хозяйств даже в северной, более «земледельческой», части региона в зоне осадков выше 300 мм³⁸². В рамках второй земельной реформы, проведенной в 1927–1928 гг. в Средней Азии и Казахстане, было предусмотрено формирование хуторского расселения. Для создаваемых «середняцких» индивидуальных хозяйств выделялись участки площадью от 40 до 70 га, на которых предполагалось одновременно заниматься земледелием и скотоводством (без дальних откочевок)³⁸³. В принципе к переходу на такой формат расселения, который мог стать компромиссным решением, уже была готовность – наличие у кочевников зимних поселений. Нужно было только убедить их оставаться там и на теплое время года, где это было возможным по климатическим условиям.