Современный танец в Швейцарии. 1960–2010

Для решения этой задачи и поиска ответов на возникшие вопросы «Pro Helvetia» в 1986 году проводит специальный симпозиум в Босвиле (кантон Аргау). Эти трехдневные дебаты становятся настоящим событием. В отличие от предыдущего мероприятия, Швейцарского балетного конгресса, инициированного Жаном Дероком (основателем Камерного балета в Аргау), который двенадцать лет назад собрал в Ленцбургском замке одних лишь исполнителей классического танца, симпозиум в Босвиле открыт представителям всех направлений. «Босвиль в первый раз объединил всех швейцарских танцоров и хореографов, профессионалов и тех, кто только мечтал ими стать, представителей всех стилей и всех этнических групп», – объясняет Адлер, выступавший одним из организаторов симпозиума. Жан-Пьер Пастори, который освещает это событие в газете «24 Heures», уточняет, что к «веренице танцоров и хореографов» добавляются «профессора, критики, арт-агенты, сотрудники фондов и меценаты»[167]. Никогда еще дебаты о судьбе танца в Швейцарии не были такими многосторонними.

Главное новшество симпозиума – это, несомненно, внимание к независимому танцу[168]. Чтобы оказать ему адресную помощь, говорит Адлер, нужно было для начала «составить перечень самых насущных его потребностей». Опрос, проведенный экономистом Джоном Гайслером по инициативе «Pro Helvetia» и представленный во время коллоквиума, освещает положение «свободной сцены» в Швейцарии на основе большой выборки – анкетирования тридцати независимых хореографов (солистов или выступающих в составе труппы). Среди проблем, отмеченных в исследовании Гайслера, можно назвать трудности с получением постоянных дотаций (как государственных, так и частных), административным обеспечением работы студий, оплачиванием труда танцоров, подыскиванием площадок для показа спектаклей, планированием гастролей. Помимо них есть «проблемы чисто технического характера» (как свет или звук), которые еще больше усложняют ситуацию. В большинстве случаев, отмечает Гайслер, хореографу приходится брать решение этих задач на себя, отрываясь от занятия искусством. По состоянию дел на 1986 год чуть ли не единственной организацией, способной платить жалованье танцорам, является «CH Tanztheater» (поскольку она получает субсидии от цюрихского муниципалитета). Однако директор «Танцтеатра» Ева Трахсель, присутствовавшая в Босвиле, указала на скромный размер этого жалованья. «„Танцтеатр“ прямо по-царски одаривает артистов, платя им 1000 франков в месяц, то есть за четыре пятидневных рабочих недели, – сообщает Пастори. – Им несказанно повезло: в прошлом году они зарабатывали всего 700! В результате, чтобы свести концы с концами, им приходится преподавать, то есть работать на двух работах».

Между тем наличие «второй профессии» отрицательно сказывается на признании независимых артистов профессионалами. Ведь если для этого нужно зарабатывать на жизнь одним лишь ремеслом танцора, кто может похвастаться подобным за исключением членов балетных трупп государственных театров? Незадолго до проведения симпозиума Филипп Сэр, известный не только как танцор и директор совсем еще молодого коллектива, но и как педагог, которым он работает, чтобы удержать свою труппу на плаву, получает отказ от «Pro Helvetia» – под тем предлогом, что фонд не привык «помогать непрофессионалам»[169]. Босвильский симпозиум продемонстрирует, что касательно независимого танца критерии профессионализма не определишь по соотношению время работы / плата за труд. Поскольку, «чтобы не умереть с голоду, многие представители творческих профессий вынуждены подрабатывать на стороне», говорит Адлер, нужно учитывать и другие факторы: после Босвиля «мы поняли, что надо изучать резюме членов каждой труппы в индивидуальном порядке, принимать в расчет их деятельность».