Нападение на пляж «Юта» было самым успешным американским действием в «День Д»[258]. Деморализованные немцы оказали слабое сопротивление, и в тех немногих местах, где они предпочли сражаться, их ждала мучительная смерть под гусеницами плавающего танка DD. Бой закончился поздно утром, но убийства продолжались. По словам солдата 8-го пехотного полка, его подразделение получило инструкции не брать солдат СС живыми, поскольку они «считались ненадежными и могли прятать оружие». Солдат из другого подразделения сказал, что с мирными жителями, обнаруженными на берегах или неподалеку от пляжей, также следует обращаться как с вражескими солдатами – расстрелять или окружить. Однако нигде в то утро жизнь не растрачивалась так дешево, как на пляже «Омаха».
Незадолго до 5:00 утра капитан Скотт-Боуден и сержант Огден-Смит, которые в канун Нового, 1943 года провели разведку на пляжах Нормандии, метались туда-сюда на лоцманском катере в четырех-пяти километрах от пляжа «Омаха», когда из полумрака показался корабль для перевозки танков, сбросил трап и начал выгружать плавающие танки DD прямо в воду. Скотт-Боуден пришел в ужас. До пляжей было почти пять километров, а утром море было неспокойным. «Надо высаживать поближе к пляжу!» – кричал он. Либо ветер унес предупреждение в море, либо экипаж десантного корабля предпочел игнорировать Боудена. Из тридцати двух танков, спустившихся в воду тем утром, лишь три достигли берега, остальные ушли на дно вместе со своими командами.
Когда операцию «Оверлорд» только начали планировать, было очевидно, что самым трудным будет прорыв через пляж «Омаха». На пляже было двенадцать опорных пунктов с тяжелыми орудиями, в том числе 88-миллиметровыми (самыми мощными в 1944 году) зенитными орудиями и 75-миллиметровыми противотанковыми Pak 40. Множество пулеметных огневых точек и траншей позволяли немцам относительно безопасно перемещаться между позициями. В некоторых местах над пляжами нависали скалы высотой от тридцати до пятидесяти метров. Особенности пляжа «Омаха» побудили и немцев, и союзников использовать нестандартные стратегии. Генерал Леонард Героу, командующий 5-м корпусом (подразделение, которое возглавило атаку в День Д), хотел высадить свои войска во время отлива под покровом темноты, чтобы снизить угрозу со стороны немецких тяжелых орудий, защищавших пляжи. Героу предложил с помощью водолазов расчистить заминированное мелководье, но его просьбу отклонили. Это могло нарушить график операции, а Эйзенхауэр, Монтгомери и Брэдли были непреклонны в соблюдении плана.
Первая волна атаки была запланирована на 6:30. Эйзенхауэр считал, что 40-минутная бомбардировка перед высадкой уничтожит растяжки на берегу. Но недавний опыт подсказывал, что не все идет по плану. После того как авиация разрушила аббатство в Монте-Кассино, немцы превратили развалины в грозную огневую точку.
Молодые немецкие солдаты наблюдали за высадкой с обрыва. Они видели, как армада из пяти тысяч кораблей приближалась со скоростью двадцать – тридцать километров в час. «Мы словно наблюдали за огромным городком на берегу моря», – сказал позже один юный немец. Однако ветераны битв за Москву, Курск и Монте-Кассино не упускали возможности, когда видели ее. Когда первая волна десантных судов подошла к пляжам, лейтенант Фреркинг, сидевший на высоком утесе, крикнул в свой телефон: «Десантный корабль слева от нас!» Сержант, принявший сообщение, выглянул в оконце и не поверил своим глазам. «Они собираются выплыть на берег прямо под нашими пушками?» – удивился он. Затем на связь вышел полковник артиллерии и сказал: «Не открывать огонь, пока противник не подойдет к берегу».
Некоторое время пальцы солдат беспокойно теребили спусковые крючки. Фреркинг вернулся на линию: «Орудия к бою! Все орудия на дистанции, цель четыре, восемь, пять, ноль. Основное направление двадцать плюс, взрыватель ударного действия!» Через мгновение разорвался снаряд, и сто американских матерей остались без сыновей.