Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Сказав «нет» операции, в которую он мало верил, Черчилль перевел тему на вторжение в Северную Африку, которое казалось ему более перспективным. «Я убеждаю себя, что план „Гимнаст“ (который он назвал американским вторжением в Северную Африку), безусловно, является лучшим способом эффективно оказать помощь русскому фронту в 1942 году. <…> Это всегда соответствовало вашим намерениям. Фактически, господин президент, это было вашей основной идеей». Черчилль преувеличивал. «Основной идеей» Рузвельта было вывести американские войска на поле боя в 1942 году, тогда как главной идеей Черчилля было направить их в Северную Африку, относительно безопасное место, чтобы вымотать неопытную армию. Единственными европейскими профессионалами в регионе были четыре дивизии Африканского корпуса Роммеля и горстка обозленных французских дивизий, которые могли и не воспротивиться высадке американцев. Там также была итальянская армия, сражавшаяся на стороне немцев, но она была плохо управляема, плохо оснащена и, будучи деморализованной, не представляла особой угрозы. Поразмыслив над телеграммой Черчилля, Рузвельт согласился с его предложением. Очевидно, что Маршалл и Стимсон были против. В Галлиполи в 1915–1916 годах и в Норвегии в 1940 году по воле Черчилля тысячи молодых британцев погибли в ходе боев, не имевших большого стратегического значения. Маршалл и Стимсон считали, что решительная победа возможна только на полях решающих сражений, и в этой войне, как и в предыдущей, такими полями были просторы и деревни Франции, Бельгии и Голландии – самое сердце Западной Европы.

Днем десятого июля отношения между военным министерством и Белым домом достигли новой критической отметки. На еженедельной встрече начальников штабов Маршалл назвал предложенную кампанию в Северной Африке «дорогой и неэффективной» и обвинил британцев в двурушничестве. «Если мы собираемся принять предложение британцев, – сказал Маршалл, – то нужно обратиться к Тихоокеанскому региону для решительных действий против Японии». Адмирал Кинг немедленно поддержал предложение Маршалла. В последние несколько недель его все больше волновала мысль о том, что нужно пожертвовать частью Тихоокеанского флота, чтобы поддержать кампанию в Северной Африке. Генерал Макартур, недавно возглавивший американское командование в Австралии, также был доволен решением Маршалла. Он предсказывал, что стратегия «Тихий океан – прежде всего» наиболее эффективна, чтобы ослабить давление на Россию предстоящим летом. Однако, поскольку Япония и Советский Союз не находились в состоянии войны, было трудно понять, как этого добиться.

Президент получил копию меморандума о стратегии «Тихий океан – прежде всего» от Маршалла и Кинга перед отъездом в Гайд-парк на выходные. Два дня Рузвельт хранил молчание. Затем, в воскресенье, 12 июля, когда Вашингтон проснулся жарким летним утром и телеграфные службы сообщили, что британская 8-я армия отступила к египетской границе, в военном министерстве зазвонил телефон. Рузвельт сказал нервному младшему офицеру, ответившему на звонок, что он хочет, чтобы военное министерство предоставило ему детальное изложение плана, в том числе ответило на следующие вопросы: сколько самолетов, кораблей и людей будет переброшено на Тихоокеанский театр военных действий; какой транспорт потребуется; как вывод войск повлияет на наращивание сил на Атлантическом театре военных действий и защиту Советского Союза и Ближнего Востока. Он сказал, что хочет получить ответ на эти вопросы сегодня же днем. Это было невыполнимое поручение, но так и было задумано. Документ, направленный президенту в тот день, выглядел как черновик. В нем сообщалось, что наступление в Тихом океане ослабит давление на русских, но не объяснялось, как именно, поскольку немцы не воевали в Тихом океане, а Советский Союз и Япония недавно подписали пакт о нейтралитете. Меморандум также не брал в расчет общественную реакцию, которая, вероятно, последует, когда американцы узнают, что их сыновья сражаются и умирают за колониальные владения голландцев и британцев.

Получив черновик Маршалла, Рузвельт снова ушел в себя. Затем 14 июля он вызвал Маршалла и приказал ему ехать в Лондон. Кинг и Гопкинс должны были сопровождать Маршалла. Их задачей было достичь окончательного соглашения с британцами. Президент сказал, что он все еще не отказался от идеи вторжения через Ла-Манш, но Маршалл покинул Овальный кабинет, чувствуя, что Рузвельт все больше склоняется к Северной Африке.