Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Затем заключенного отводили в камеру, обложенную мешками с песком. Мешки заглушали звук и часто загораживали свет, проникавший через окна. В конце концов заключенному приказывали встать на колени. За исключением Первого мая, в 1940 году убийства продолжались без перерыва, пока не расстреляли всех приговоренных. Когда Красная армия отбила Смоленск осенью 1943 года, Сталин пригласил собственных экспертов, которые пришли к выводу, что поляков расстреляли немцы на раннем этапе операции «Барбаросса». В соответствии с его афоризмом, «в военное время правда настолько ценна, что на страже ее безопасности всегда должна стоять ложь». Черчилль встал на сторону Сталина. «Мы, безусловно, будем категорически противодействовать любому расследованию Международного Красного Креста или любого другого органа», – заявил он. Рузвельт также был готов закрыть глаза на произошедшее. Он сказал: «Я склонен думать, что премьер-министр Черчилль найдет способ убедить польское правительство в Лондоне действовать более мудро».

Гитлер был в курсе обвинений и контраргументов, циркулировавших вокруг Катынской резни, но весной 1943 года его мысли занимал Курск – промышленный город в сельскохозяйственном регионе на юго-западе СССР. После провала в Сталинграде от одной лишь мысли о нападении на другой крупный российский город у Гитлера начинались желудочные колики. За последние несколько лет Германия потеряла почти два миллиона человек, и среди погибших было множество солдат в возрасте 25–30 лет, которые принесли Германии победы в 1941 и 1942 годах. Все чаще их место занимали пятидесятилетние мужчины и шестнадцатилетние мальчишки.

Мнения немецкого командования по поводу начала летнего наступления также разделились. Против операции выступил Хайнц Гудериан, который у Дюнкерка загнал британцев и французов в море и в настоящее время был генералом бронетанковых войск. В мае Гудериан предупредил Гитлера, что Красная армия за последние несколько месяцев укрепила свои позиции вокруг Курска, увеличив число противотанковых орудий, танковых ловушек, колючей проволоки, фугасов и артиллерийских расчетов. «Как вы думаете, сколько людей вообще знает, где находится Курск? – спросил он Гитлера. – Всему миру наплевать, захватили мы Курск или нет». Другие противники так называемой операции «Цитадель» напоминали, что до поражения Германии в Северной Африке оставалось всего несколько недель, и говорили о тяжелейших потерях в ходе операций «Барбаросса» и «Блау». Провал под Курском мог сделать немецкую армию слишком слабой для проведения дальнейших наступательных операций.

Безвольный подбородок Эриха фон Манштейна лишал его чванливого обаяния, которым мог похвастать Гудериан, но природа компенсировала это, наделив Манштейна одним из лучших военных умов в немецкой армии. В 1942 году он месяцами противостоял самоубийственному сопротивлению Советского Союза в «крысиной войне» и захватил Севастополь, одну из главных баз советского флота. В марте 1943 года он остановил контрнаступление Сталина и в промежутке между двумя победами был в нескольких десятках километров от того, чтобы вывести из окружения немецкие войска под Сталинградом. Если бы у Манштейна было достаточно солдат и техники, он начал бы операцию «Цитадель» в апреле или мае, когда советская оборона была еще относительно слабой. Но «Пантеры», танки нового поколения, с помощью которых Гитлер рассчитывал вернуть Германии господство на Востоке, должны были поступить в производство не раньше конца июня или начала июля. Из-за задержки Гитлер нервничал, у него снова начинались колики в животе, но в итоге он решил, что возможности, которые предоставит захват Курска, слишком большие, чтобы их игнорировать. Немецкая армия могла повернуть на юг и захватить нефтяные месторождения, которые были недоступны прошлым летом, или повернуть на северо-восток, в сторону Москвы. Успех в Курске позволил бы перебросить войска на Западный фронт. Следующим шагом для англо-американцев после Северной Африки должна была стать Сицилия, а затем – Рим.

В начале июня министр вооружений Шпеер прибыл в «Волчье логово», резиденцию Гитлера в Восточной Пруссии, с хорошими и плохими новостями. Хорошая новость заключалась в том, что 324 танка «Пантера», обещанные Шпеером, были готовы поступить на вооружение. Плохая новость состояла в том, что из-за проблем с логистикой и других трудностей танки не могли вступить в бой до 13 июня. Гитлеру снова скрутило живот, а когда «13 июня» отодвинулось на начало июля, колики вернулись. В отличие от Гитлера, Сталин учился на своих ошибках. В апреле, когда Жуков подверг сомнению его план нанести превентивный удар по немецкой линии обороны под Курском, он не стал угрожать Жукову ГУЛАГом (как сделал бы в 1941 году), а посоветовался со своими генералами. Когда все они, за исключением одного, поддержали план Жукова – глухую оборону с последующей контратакой, – Сталин согласился с этим решением.