SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Но для большинства членов ОПТЭ туризм означал дальние путешествия. Общество не могло оценить масштаб самодеятельного туризма, так как многие группы не регистрировали свои поездки, а взаимодействие между местными ячейками и центральным советом ОПТЭ оставалось слабым; тем не менее его руководство смело заявляло, что в 1931 году планирует довести число таких туристов до 400 000. Четыре года спустя наметили более реалистичные показатели: в 1935 году обеспечить проживание 38 000 самодеятельных туристов[99]. Заявления относительно числа участников групповых туров, делавшиеся в то время, различались между собой примерно таким же образом, и поэтому сколь-нибудь надежных сведений об отправлявшихся в турпоездки не имеется. Согласно одному источнику, в 1929 году «Совтур» намеревался обслужить 17 390 участников групповых туров, 16 700 участников «массовых поездок» (обычно имелись в виду поезда с отдыхающими, отправлявшиеся в Москву или Ленинград) и 47 180 самодеятельных туристов. Подробные цифры для групповых туров на 1930 год заставляют предполагать небольшой рост – 23–25 000 человек на «всесоюзных маршрутах», отныне контролировавшихся ОПТЭ: 9250 отправились в Крым, 9040 – на Кавказ (из них 3500 по Военно-Грузинской дороге), 4600 – в Москву и Ленинград. Но в рекламе, выпущенной перед сезоном 1931 года, ОПТЭ утверждало, что в 1930 году по заранее установленным маршрутам проследовали 50 000 туристов, а в 1932-м оно намерено обслужить 350 000 путешественников![100] Из данных за прошлые годы, опубликованных в 1937-м, можно увидеть, что все эти планы оказались несбыточными. В 1933 году ОПТЭ рассчитывало обслужить 53 400 туристов на всех своих всесоюзных маршрутах, но в итоге их оказалось лишь 33 900. Число участников групповых туров, проследовавших по всесоюзным маршрутам, резко выросло в следующем году (возможно, из-за улучшения ситуации с продовольственным снабжением в стране): в 1934-м их было 69 980, в 1935-м – 61 250 и в 1936-м – 83 680. Это заставляет думать о том, что в начале 1930-х годов организованный туризм претерпевал некоторый подъем, но далеко не достигал той «массовости», на которую изначально надеялось ОПТЭ. Поток туристов все же был немалым: тех, кто отправлялся по всесоюзным маршрутам, было примерно столько же, сколько отдыхающих на курортах. В 1934 году путевки на курорт достались 47 154 человекам, а туристов на основных маршрутах было 69 980. Планы на 1935 год выглядели так: 70 000 и 61 000[101].

Шумные заявления ОПТЭ о собственных успехах привлекли внимание партийных органов, вызвав критику с их стороны. В начале 1933 года журнал «На суше и на море» сообщал, что членами общества стали около 7 миллионов человек: «Теперь никто не может сказать, что туризм – это “пустая забава”». Но на самом деле пустой была касса ОПТЭ. Члены, числившиеся лишь на бумаге, не приносили выручки. На Украине в 1933 году из 188 500 членов только 5 % платили взносы. Какие-либо деньги поступали не более чем от трети зарегистрированных членов. Массовое движение не смогло привлечь массы. Летом 1933 года ОПТЭ подверглось проверке со стороны Комиссии партийного контроля и Рабоче-крестьянской инспекции. Проверяющие скептически отнеслись к заявлениям Общества о миллионах членов, десятках тысяч ячеек на предприятиях, 80 000 альпинистов и 100 000 велосипедистов: «Таких цифр в природе не существует». Услышав о намерении сделать туристами половину взрослого населения СССР, они задали вопрос: «Разве это не магнитогорскстроймания?» (намек на несбывшиеся обещания во время строительства Магнитогорска). Погоня за голыми цифрами привела к аллилуйщине, дефициту средств, нереалистичному планированию, плохому управлению, растратам[102].

Призванное быть туристическим агентством и одновременно – массовым движением, ОПТЭ плохо справлялось с обеими задачами. Комсомол, по инициативе которого пролетарии захватили контроль над туризмом в 1920-х годах, переключил свой энтузиазм и свое внимание на другие цели, такие как коллективизация. К 1931 году комсомольские издания почти перестали касаться вопросов туризма; активисты ОПТЭ чувствовали себя изолированными и брошенными. Туристическое движение не получало большой поддержки и от профсоюзов, служивших фундаментом пролетарского общества. Местные ячейки общества жаловались на то, что они не имеют финансовой и вообще никакой помощи от профсоюзных организаций фабрик и заводов. Руководство ОПТЭ надеялось, что ВЦСПС будет приобретать турпутевки и распределять их на предприятиях, примерно так же, как это делалось для домов отдыха и санаториев. Но профсоюзы проявляли мало воодушевления, хотя ОПТЭ предлагало им на 1934 год 40 000 путевок. Профсоюзные деятели, жаловались руководители ОПТЭ, собирались отправить в этом году миллион человек в дома отдыха и санатории, и только 5000 – в туристические поездки[103].