SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

Не ставший в 1930-е годы массовым движением советский туризм не отличался ни в чем существенном от практик, имевших место в развитых странах. Повсюду туризм и отпуск оставались по преимуществу прерогативой элиты и верхушки среднего класса; пришествие массового туризма состоялось только после Второй мировой войны. В Европе рабочие добились введения оплачиваемых отпусков, начиная с 1936 года, но это не сразу отразилось на количестве и продолжительности досуговых поездок. Даже при скидках на проезд для рабочих, лишь 5-10 % французов уезжали куда-либо из дома в середине 1930-х годов по причине нехватки денег, недостаточности инфраструктуры и отсутствия соответствующей привычки. Туристов следовало учить путешествовать: это касалось и капиталистических стран, и СССР. В США лидеры профсоюзов почти не проявляли интереса к борьбе за оплачиваемые отпуска, добиваясь вместо этого сокращения рабочего времени. Таким образом, до 1950-х годов туристические поездки совершались в основном представителями среднего класса. В Великобритании отъезд в отпуск был более распространенным явлением: по одной из оценок, в 1938 году 40 % всех взрослых жителей страны взяли хотя бы недельный отпуск. На протяжении 1930-х годов в Великобритании сооружались кемпинги, в которых рабочие могли почувствовать вкус роскоши, но массовое их строительство началось уже после войны. Ближе всего к массовому туризму в межвоенный период подошла Германия с ее организацией «Сила через радость», ежегодно посылавшей более миллиона туристов в круизы и групповые туры; кроме того, там была хорошо развита коммерческая туристическая индустрия, предоставлявшая дополнительные возможности для среднего класса [Furlough 1998; Cross 1989; Berkowitz 2001; Aron 1999:188–204; Kopper 2009; Ward, Hardy 1986; Baranowski 2004]. Однако в этих странах массовый туризм мог опираться на растущий спрос, государственное представление об общественном благе и коммерческую туриндустрию. В СССР отсутствовал последний компонент, и туристические активисты открыто отвергали саму мысль о его появлении.

Не располагая нужными средствами и достаточным инвентарем, чтобы содержать в порядке расширявшуюся сеть своих туристических объектов, ОПТЭ шло от кризиса к кризису. Созданное в 1930 году Общество провело свой первый (и последний) съезд только в 1932-м. Делегаты подтвердили принципы, на которых держался пролетарский туризм, и согласились с тем, что движение должно основываться на самодеятельных путешествиях, а не на организованных поездках. Они признали также необходимость улучшить условия перевозок и проживания для участников групповых туров, но обвинили некоторые местные организации в «погоне за длинным рублем», что было, по сути, совтуровской практикой без «Совтура». После того как в 1933 году Комиссия партийного контроля указала на раздутые штаты и недостатки в управлении, руководители ОПТЭ снизили число штатных сотрудников со 186 до 104, реорганизовали отделы Общества и пообещали стать лучше – как хозяйственники и как социалисты. «Торгашеская деятельность, погоня за рублем любыми средствами, как находящиеся в резком противоречии с интересами туристского движения, должны быть немедленно прекращены»[104]. Но им следовало также эффективнее управлять своими активами – турбазами, предприятиями по производству туристской одежды и снаряжения, запасами продовольствия, – проявляя меньше бюрократизма.

Рис. 2.1. Значок члена Общества пролетарского туризма и экскурсий, 1930-е годы. Компас и красная звезда навсегда останутся символами Общества и его преемников.

Собственность автора

В 1935 году руководство профсоюзов, заметив рост интереса к туризму в народе, стало критиковать ОПТЭ за неспособность дать адекватный ответ. «Туризм – это прежде всего здоровье», – указывалось в печатном органе ВЦСПС, газете «Труд». Опросы рабочих в различных городах дали «неожиданные» результаты – ударники хотели во время отпуска познакомиться со страной и посмотреть как можно больше мест: проехаться по Волге, посмотреть, где жил Лермонтов, показать семье свой родной Урал. И здесь они рассчитывали на местные ячейки ОПТЭ. «Этим летом я решил надавить на ОПТЭ, чтобы оно организовало поездку на Кавказ, – говорил слесарь московского завода “Динамо”. – Хочу посмотреть море не на картинах, а в жизни». ОПТЭ не могло обеспечить этого и к концу 1935 года было серьезно скомпрометировано из-за финансовых нарушений и невнимания к своей главной задаче – развитию туризма. Прибыль стала самоцелью, для ее получения ОПТЭ превратило приморские турбазы в «пансионы» для туристов, проводивших весь отпуск в одном месте, тогда как настоящие туристы, желавшие там остановиться, встречали отказ[105].