SPAсибо партии. Отдых, путешествия и советская мечта

К началу 1936 года ЦИК СССР пришел к выводу, что добровольное общество не справилось со своей задачей – дать возможность советским гражданами совершать дешевые, полезные для здоровья турпоездки и турпоходы. Так как новая Конституция СССР (принятая в июне) гарантировала право на отдых, правительственные чиновники сочли туризм слишком важным, чтобы оставлять его на откуп плохо управлявшемуся обществу. 17 апреля 1936 года ЦИК официально распустил ОПТЭ. Экскурсии, массовый туризм и альпинизм отныне были поставлены под контроль ВЦСПС, который отвечал за все маршруты, всесоюзные и местные. К нему переходила также вся собственность ОПТЭ – турбазы и гостиницы, включая многоэтажный Дом туриста, который строился на Арбате. Однако ВЦСПС делил ответственность за самодеятельный туризм и альпинизм со Всесоюзным советом физической культуры[106].

С учетом того, что профсоюзы уже управляли обширной сетью домов отдыха и санаториев, передача им ответственности за турпоездки была разумным шагом. А поскольку на большинстве предприятий уже существовали «добровольные спортивные общества», находившиеся под крылом комитетов физической культуры, ячейки ОПТЭ без особых сложностей влились в новую систему. Итак, туризм по-прежнему считался движением, а не разновидностью хозяйственной деятельности. Туризм как лучший вид отдыха существовал в пространстве, где определяющими были такие понятия, как идеология, благосостояние, польза и, о чем будет сказано ниже, неденежные льготы – а не в экономической сфере.

Контроль переходит к профсоюзам

Перевод туризма в ведение профсоюзов и комитетов физической культуры означал усиление роли мобилизации как важнейшего механизма социалистического строительства. Как ранее ОПТЭ, эти организации, существовавшие параллельно государству, были призваны мобилизовать и обслуживать своих членов на их рабочих местах. Но в отличие от ОПТЭ, профсоюзы располагали более совершенным административным аппаратом и более обширным опытом: власти считали, что это позволит им избежать провалов, связанных с плохим управлением и сдерживавших развитие советского туризма до 1936 года. Однако новая структура, подчиненное ВЦСПС Туристско-экскурсионное управление (ТЭУ), столкнулось с той же проблемой двойственности стоящей перед туризмом задачи, что и ОПТЭ. Оно взяло на себя обязательство пропагандировать и развивать самодеятельный туризм – путешествия и походы небольших групп, – как вид «массового культурного отдыха трудящихся». Однако ставилась и другая цель: «ознакомление трудящихся с экономикой, географией, природными богатствами, гигантским ростом культуры народов, населяющих СССР», – иными словами, турпоездки и сопутствующее знакомство с достопримечательностями мыслились как альтернатива пребыванию в доме отдыха или на оздоровительном курорте. Для этого следовало обеспечивать все виды поездок и экскурсий, самодеятельных и организованных, сооружать и эксплуатировать туристические объекты, координировать транспортное сообщение, выпускать снаряжение, проводить научные исследования о методологии туризма[107]. Как и в случае с ОПТЭ, двойственность задачи вызвала нападки сторонников «чистого» туризма (самодеятельных путешественников, мечтавших мобилизовать миллионы новых самодеятельных путешественников) на управленцев, сосредоточивших усилия на материальном обеспечении массовых поездок. Эти управленцы, которых нередко с презрением называли «коммерсанты», ассоциировались с бесславной историей «Совтура», к тому же их все время подозревали в антипролетарском «коммерческом уклоне».

ТЭУ, как и СССР, имело федеративное устройство. Центральное управление в Москве (первоначально его возглавлял бывший председатель ОПТЭ) определяло политику, распределяло средства, наблюдало за региональными отделениями, по территориям которых проходили всесоюзные маршруты[108]. Эти отделения были обязаны подбирать персонал для турбаз и снабжать их всем необходимым, разрабатывать и рекламировать новые маршруты, сводить доходы с расходами. Кроме того, предполагалось, что они станут развивать массовый туризм в регионе, принимая туристов из других мест и посылая в путешествия своих собственных. Такое устройство и региональное разделение труда продержались, с минимальными изменениями, до распада СССР.