Спецслужбы СССР в тайной войне

Я смогу вырвать у врага гораздо больше сведений и материалов, нежели передал. Это реально с точки зрения сложившихся в настоящее время условий: это является моей жизненной целью.

Не превращайте меня в труп — это будет подарком врагу. Забросьте туда, где меня ждут. Большего вреда я уже не принесу, и вы ничем не рискуете. Беру на себя следующие условия: если изменю своему обещанию и буду присылать некачественные материалы или „дезу" — уничтожьте семью, да и со мной вы сможете всегда расправиться. Но этого не будет. В горячем стремлении принести сейчас пользу Родине — моя сила. Помогите искупить преступление.

О. Пеньковский».

25 октября 1962 года.

До какой же степени морального падения и безжалостности к своим близким смог дойти этот человек!

Жестокость этого «борца за мир» видна и в его предложении (в реализации которого он сам предлагал свои услуги западным спецслужбам) установить в различных городах СССР ядерные мини-заряды, которыми одновременно можно было бы уничтожить все руководство Советского Союза, стереть с лица земли Москву и все главные стратегические объекты. А то, что при этом будут уничтожены миллионы мирных жителей, его не интересовало!

Таков портрет этого «миротворца».

Дело Пеньковского стало одним из самых известных в истории КГБ. Разоблачение Пеньковского было весьма чувствительным ударом для Запада.

Нам же, кроме горьких чувств, вся эта история принесла и некоторое удовлетворение. Как агент он мог бы работать и пять, и десять лет, однако раскрыт был уже на второй год. А это означало, что наша контрразведка зря хлеб не ела.

Кроме того, арест Винна мы использовали для вызволения из плена еще одного нашего разведчика — Гордона Лонсдейла.

После ареста Гревила Винна мы были уже мудрее.

Гревил Винн, связной Пеньковского, был признан виновным в шпионаже и приговорен к трем годам тюрьмы плюс к пяти годам исправительных работ.

В то время в тюрьме в Великобритании находился заключенный по имени Гордон Лонсдейл, выдающийся советский разведчик. Это был советский гражданин, агент-«нелегал», с настоящим именем Конон Молодый.

К.Молодый вначале успешно работал в США. С 1955 года — в Англии под видом бизнесмена, сдающего в аренду музыкальные автоматы. Для того чтобы вызволить его из английской тюрьмы, где он должен был, по решению английского суда 1960 года, провести 25 лет, мы несколько ужесточили меру наказания для Винна, доведя ее до верхнего предела.

Значимость разведчиков при обменах начала вычисляться с лабораторной точностью.

Для того чтобы обмен все-таки состоялся, мне пришлось даже уговорить министра внутренних дел ГДР Эриха Мильке освободить двух западных немцев, отбывающих свои сроки в ГДР.

В 1964 году обмен состоялся.

Дела Абеля и Лонсдейла вызвали интерес во всем мире. Именно в связи с ними и начали говорить о нашей необычной технике подготовки агентов-«нелегалов» больше, чем когда-либо до тех пор.

Некоторые удивляются, почему мы не присвоили таким разведчикам-асам, как Абель, Молодый, Блейк и Филби, генеральских званий. Прежде всего потому, что они не занимали соответствующих должностей.

Спрашивают также, почему Филби оказался невостребованным в Советском Союзе. Дело в том, что в любой разведке, в том числе и нашей, к такого рода людям не принято проявлять как недоверие, так и чрезмерное доверие. Обычно у нас их награждали орденами, но звание Героя Советского Союза не присваивали и в центральный аппарат не брали. Но они много сделали в качестве консультантов в подготовке кадров новых разведчиков…

Диссиденты

Не хочу уходить от упоминаний о людях, которых позже, в семидесятых годах, стали называть «диссидентами». Хотя, как я уже об этом говорил выше, при Хрущеве и в начале «правления» Брежнева публичные проявления несогласия с политикой властей были явлениями исключительными и в международной пропаганде против СССР использовались крайне редко. Это было, видимо, связано с тем, что тональность и общий ход десталинизации убеждали Запад, что речь идет об ораторских упражнениях, а не о серьезных стремлениях к демократизации жизни советского общества. Контрпропаганда перенесла прицел на внешнюю политику.

Но уже во времена хрущевской «оттепели» американские политические стратеги начали предпринимать попытки перенести игру на наше поле, приступив к созданию «организованного движения сопротивления».

В этом деле ЦРУ заручилось поддержкой одной из самых квалифицированных разведок мира — израильской Моссад. С помощью еврейских диссидентов из Советского Союза, Польши и Венгрии Моссад создала в Центральной Европе активную сеть, по каналам которой передавалась информация, нелегально переправлялись люди и т. д.