Спецслужбы СССР в тайной войне

Уступи мы, и претензии делались бы все более напористыми. Все это было шито белыми нитками. Прежде подписанные документы мы никогда не аннулировали. Постепенно переговоры перешли в руки дипломатов, но они не завершены и по сей день.

Тогда китайцы решили: не хотят советские пограничники уступить по-доброму, попробуем их заставить это сделать силой. Самым уязвимым местом с нашей стороны оставался город Хабаровск. Тогдашние споры касались границы, проходившей по реке Амур и протоке Казакевича. Если бы пограничной рекой был признан Амур и граница проходила строго по его фарватеру, то тогда город с миллионным населением оказывался прямо на ней. Если же рубеж шел по протоке Казакевича, то Хабаровск оказывался бы все-таки в тылу.

Другим яблоком раздора были крупные острова, в том числе Даманский. Именно в этих местах в 1963 и в 1964 годах началась перестрелка уже не на словах, а настоящими патронами. Это стоило жизни нескольким нашим пограничникам. Но это не были настоящие сражения, так как авиация и тяжелое оружие применены не были. Пересеченность местности и труднодоступность большей части спорных участков мешали возможности использовать танки.

Китайцы начали вести себя в этих регионах так, словно они и на самом деле принадлежали им. Они собирали жителей прилегающих китайских деревень и посылали их на спорную территорию то косить траву, то сушить сено, то собирать хворост для топки.

Подчас нам казалось, что мы имеем дело не с деревенскими жителями, а с переодетыми китайскими пограничниками. А когда мы приняли меры для защиты государственной границы, китайцы сделали вид, что страшно удивлены.

Открытые столкновения на Даманском и в других местах становились все более жесткими.

Новая обстановка требовала быстрой реакции. Опасения заставили советскую сторону изменить свою военную доктрину. Возникла необходимость усилить оборону пограничной линии и укрепить второй рубеж в тылу.

Помощь была получена отчасти от соединений Советской Армии, которые были поближе подтянуты к границам.

Разумеется, нам приходилось думать и о том, чтобы подобные перемещения не ослабили наши западные рубежи. Поэтому проводившиеся перегруппировки не затрагивали подразделений, размещенных в ГДР и в других восточноевропейских странах, на самой западной границе СССР.

Новая дислокация не была простым делом. Кроме всего прочего, потребовалось построить несколько военных городков с жильем, складами и всем прочим. А для усиления охраны самой границы мы создали два новых пограничных округа, разместили там воинские подразделения.

Учитывая громадную протяженность границы с Китаем, потребовался и воздушный контроль за ней. Лучше всего подходили для этого вертолеты, но китайцы запросто их сбивали. Вертолеты не были защищены броней и не имели нужного вооружения. В одном из докладов Хрущеву я рассказал ему, что китайцы без большого труда простым огнестрельным оружием могут выводить из строя наши вертолеты.

— Разве они не бронированные? — удивился Никита Сергеевич. Мне ничего не оставалось, как подтвердить печальный факт:

— Бронированных у нас нет.

Он сразу позвонил министру обороны маршалу Малиновскому:

— Это правда, что мне говорит Семичастный?

— Да, Никита Сергеевич, — был ответ.

— Так почему об этом молчите? — рассердился Хрущев.

Немедленно были отданы необходимы распоряжения.

Благодаря тому, что производство вертолетов в то время было хорошо развито, бронирование их «брюха» и монтаж дополнительного оборудования не заняли много времени. Наконец-то наши пилоты смогли отвечать на провокационные вылазки и при этом спокойно возвращаться на свои базы.

Составной частью всего процесса было и укрепление границы между КНР и Монголией. Сама монгольская пограничная охрана была довольно слабой, и наша помощь ей чем дальше, тем больше становилась все необходимей. Однако это потребовало от нас немалых и финансовых, и других материальных затрат.

Все эти новые наши шаги носили прежде всего символический характер и преследовали превентивные цели. Они предназначались для того, чтобы предостеречь Мао от нагнетания напряженности.

Несмотря на все обострения и резкие высказывания, мы тем не менее никогда не боялись, но и не желали настоящей войны с Китаем. Ни Центральный Комитет партии, ни министерства иностранных дел и обороны никогда не считали Китайскую Народную Республику явным врагом. Китай оставался соседом, который, правда, настроен враждебно, с которым надо держать ухо востро, но не более.

Большая часть китайского вооружения была родом из наших конструкторских бюро и наших заводов. Хорошо нам был известен и состав китайской армии. Наши советники длительное время вели работу по созданию и укреплению Красной Армии Китая. В то время в военном конфликте КНР не могла бы нас победить.

Положение не изменилось и после прошедшего в Китае позднее, в 1964 году, ядерного испытания. Нам было известно и раньше, на какой стадии развития находятся китайские исследования в этой области. Мы знали китайских ученых, работавших в рамках ядерной программы, не были тайной и их возможности.