Спецслужбы СССР в тайной войне

На XX съезде все члены старой гвардии — Ворошилов, Каганович, Маленков, Молотов, Микоян — были избраны в Центральный Комитет, и пленум ЦК, проходивший сразу после съезда, всех их избрал членами Президиума ЦК партии. Тогда же кандидатами в члены Президиума стали Л.И. Брежнев, Г.К. Жуков, Е.А. Фурцева — в то время явные сторонники Н.С. Хрущева.

Разоблачение культа личности Сталина на XX съезде ударило не только по вождю, но и по его близкому окружению. И хотя не все лица, подписывавшие смертные приговоры, были названы в докладе Хрущева, разоблачения вызвали резко негативную реакцию старой гвардии.

Прежде всего им не нужна была гласность документов, в том числе со смертными приговорами, подписанными не только Сталиным и Берией, но и ими самими. Дальнейший процесс «десталинизации» неизбежно еще более усложнил бы их положение.

Не согласны они были и с теми решениями в области сельского хозяйства и промышленности, которые проводил в жизнь Хрущев. Теперь, с высоты времени, нельзя сказать, что их критика была необоснованной.

В свою очередь, Хрущева все больше беспокоила растущая популярность Г.М. Маленкова, авторитет которого явно выводил его на место первого человека в стране.

Первой решительный шаг к обострению обстановки и попытке свергнуть Хрущева сделала «оппозиция», попробовавшая в июне 1957 года лишить его власти на заседании Президиума ЦК, где она были в большинстве.

Проиграв там первоначально схватку, несмотря на сопротивление оппозиции, Хрущев сумел настоять на созыве пленума ЦК, который не поддержал сталинских сподвижников. Их методы работы уже мало кто хотел вернуть.

В результате «антипартийную группировку» — Маленкова, Молотова, Кагановича — вывели из состава членов Президиума ЦК, «примкнувшего к ним» Шепилова — из состава кандидатов в члены Президиума и всех — из самого Центрального Комитета с убийственной, казалось, формулировкой: за несовместимую с ленинскими принципами партии фракционную деятельность.

Решающую роль в победе Хрущева сыграла, конечно, поддержка его армией и КГБ — Жуковым и Серовым.

Президиум был расширен: вместо прежних одиннадцати теперь в нем было пятнадцать членов. Но если министр обороны Жуков стал на июньском пленуме членом Президиума ЦК, то председатель КГБ в него включен не был даже на уровне кандидата.

Впервые в истории нашего Советского государства было сделано то, что при Сталине и представить себе было невозможно: высшие руководители, обвиненные в антипартийной деятельности, не были арестованы и казнены. Их отстранили от власти, направив на работу в разные края. Молотова — послом СССР в Монгольскую Народную Республику, затем — главой представительства при МАГАТЭ в Австрию, Маленкова — директором Усть-Каменогорской ГЭС и Экибастузской ТЭЦ, Кагановича — управляющим трестом «Союз-асбест» на Урале. В 1961–1962 годах их всех исключили из партии.

Несколько месяцев спустя Хрущев предпринял еще один шаг к укреплению своей власти — с поста министра обороны был смещен маршал Жуков! Многих это потрясло. Жуков был живой легендой. Он руководил всеми решающими операциями во время Великой Отечественной войны, и народ был глубоко ему благодарен. Где бы он ни появлялся, его встречали самыми высокими почестями, на которые не мог рассчитывать ни один партийный функционер. Видимо; огромная популярность Жукова испугала Хрущева, как в свое время и Сталина. И он решил от него избавиться.

Жуков был глубоко убежденным коммунистом, свято верившим в светлые идеалы. Конечно, и у него были свои недостатки, иногда проявляемое упрямство, а то и высокомерие, но как солдат и командир он знал, что такое приказ, и привык, чтобы его приказы исполнялись. Его положительные качества, его заслуги были многократно выше тех недостатков, которые в нем можно было отыскать.

В отстранении Жукова помогло Хрущеву молчаливое согласие генералитета. Маршалы и генералы испытывали определенные чувства соперничества и зависти, а громаднейший авторитет Жукова в армии, среди младшего и среднего командного состава, в расчет не брался.

Советская Армия всегда строилась по принципу единоначалия, строгой дисциплины. Да так это и должно быть. Без этого армия не может достигнуть высокой организованности. Однако был в армии участок, который хотя формально и подчинялся Министерству обороны, на самом деле находился под руководством Центрального Комитета партии — это Главное политическое управление Советской Армии и Военно-морского флота.

Трудно сказать, действительно ли Георгий Константинович Жуков критиковал партийное руководство армии или же некоторым амбициозным работникам Политуправления не нравилось, что маршал отдавал им приказы. Однако в этой среде вокруг Жукова возникла атмосфера подозрительности и всякого рода обвинений в неуважительном отношении его к политорганам.

Уже позже, будучи председателем КГБ и имея в своем подчинении контрразведку, я никогда никаких убедительных подтверждений таким разговорам не находил. Однако тогда, в 1957 году, эти наветы сыграли свою роль.