Справедливый приговор. Дела убийц, злодеев и праведников самого знаменитого адвоката России

Наконец, возьмите Ленивова. Он считался в Москве человеком, в прошлом которого не было позорящих обстоятельств. Он вел широкую торговлю, и мы ни от кого не слыхали, чтобы этот человек, пользовавшийся большим кредитом, нарушил когда-нибудь оказанное ему доверие. Когда разразилось это несчастье и когда, следовательно, он мог предвидеть, какая его ждет беда, не лучше ли бы ему было скрыть свое имущество. Между тем он созвал своих кредиторов и отдал им все свое состояние.

Здесь говорят, что эти люди — грабители. Но ведь грабители делаются богаче после преступления. Между тем мы видим, что один из подсудимых разорен и потерял все свое состояние, у других погибли сотни тысяч…

Защита должна беречь ваше время, и не пройдет четырех минут, как я умолкну.

Страшная минута наступает для подсудимых. Защита должна была сделать все, что могла, но она должна щадить ваше терпение.

Много тут перенесли они в это время и едва ли по заслугам. Тяжело человеку, чье прошлое чисто, кто сознает, что и в настоящем совесть его не замарана виной в позорных делах, стоять два дня под градом оскорбляющих обращений, допущенных гражданскими истцами. Их горе было сугубое, их позор слышали здесь пришедшие их утешать их матери, дети, жены. Они должны слышать, как их терзали, обвиняя в похищении струсберговских миллионов, когда в самом деле эти деньги не у них, а напротив, в миллионах Струсберга лежат и их сбережения, отнятые незаконными путями, допущенными правлением и Струсбергом. Адские муки, медленная смерть — их положение…

Пора покончить. Я настолько верю в то, что подлоги и мошенничество чужды им, что готов был бы прямо вручить обвинителям секиру, если бы закон карал подобные поступки смертью, и уверен, что в решительную минуту сомнение овладело бы их душой.

Но здесь не место вопросу о казни, здесь место вопросу о правосудии.

Меч этого правосудия в ваших руках.

Извлеките его и рассеките… не сидящих перед вами, — они да живут! — но тот узел клеветы и хитросплетений, который враги собрали над головами осужденных…

Дело Харьковского общества взаимного кредита: Левченко и др., обвиняемых в растрате и небрежном хранении денежных сумм

В 1880 году в делах Харьковского Общества Взаимного Кредита назначенной советом банка ревизией был обнаружен целый ряд злоупотреблений.

Было выяснено, что в течение многих лет неправильно велись книги. банка; что, вопреки уставу банка, не делалась ежегодная проверка его отчетности; что банк производил недозволенные уставом сделки и т. д.

Производившиеся в отделе текущих счетов операции не оставляли сомнения в преступном их характере. Стоявший во главе этого отдела кассир и член правления А. Левченко был одним из видных деятелей банка. Он слыл богатым человеком, видным дельцом, обладающим в финансовых делах большими способностями. Доверие к нему как со стороны его сослуживцев по банку, так и со стороны публики было неограниченное, чем он широко воспользовался.

В течение нескольких лет он путем неправильного ведения книг присвоил себе около 350 тыс. руб. Вносимые вкладчиками деньги по его распоряжению записывались более ранними числами лишь тогда, когда вкладчики являлись за своими деньгами; он скрывал вносимые в банк ценные пакеты и учитывал в свою пользу представленные банку для учета векселя. По его объяснению, неправильное счетоводство велось потому, что у него за массой работы не хватало времени, для того чтобы следить за книгами, а из денег он присвоил себе лишь 50 тыс., которые он обязуется возвратить.

Помимо действий Левченко, неправомерной казалась и деятельность других членов правления.

Было обнаружено, что банк принимал к учету векселя не только без подписи бланконадписателя, как это требуется уставом банка, но и без всякой подписи; именные ценные бумаги принимались банком без передаточной надписи и, следовательно, ни в каком случае не могли сделаться собственностью банка.

Правила банка о ежегодной проверке отчетности не исполнялись и за 1879 год, в который больше всего было присвоено Левченко, никаких упущений в книгах замечено не было.

Все эти обстоятельства привели к заключению, что правление, обязанное в силу устава банка заведовать его делами, относилось к своим обязанностям небрежно, и поэтому весь состав правления с председателем Сливицким во главе был предан суду за небрежность при исполнении служебных обязанностей (ст. ст. 351 и 359 Уложения о наказаниях).

Левченко был предан суду за растрату и за злонамеренные действия при производстве ссуд и выдаче вкладов.

Трофимов, ведший книгу текущих счетов, обвинялся в составлении неправильных отчетов для сокрытия преступных действий (ст. ст. 13 и 359 Уложения о наказаниях.).

Лысогоренко — в том, что, как депутат, небрежно исполнял свои обязанности (ст. 417 Уложения о наказаниях).

Все подсудимые были преданы Харьковскому окружному суду с участием присяжных заседателей. Заседание происходило с 21 по 25 мая 1881 г.