Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Но в конце апреля 1945 года эти бункеры обнаружили роковой недостаток. Они не предназначались для ведения наземного боя, в них не было прикрытия входа с амбразурами. Окружающая местность находилась в мертвой зоне для орудий, стоявших на боевой платформе и на террасе каждой башни. И теперь военно-строительные батальоны в спешном порядке возводили вокруг башен укрепления для круговой обороны. Окна башен прикрывались броневыми листами, чтобы защитить гарнизон от осколков. Внутренние помещения обшивались досками, чтобы отлетавшие куски бетона не причинили вреда личному составу гарнизона башни. Позднее зенитные башни внесут бесценный вклад в оборону города. Ни одну из трех зенитных башен противник так и не смог взять в ходе боя.

Основное внимание немецких командных инстанций уделялось множеству мостов в черте города. Согласно основополагающему приказу, все городские мосты должны были быть подготовлены к взрыву. Между тем рейхсминистру Шпееру удалось получить от Гитлера разрешение на исключение из этого списка нескольких особенно важных мостов. Для рейхсминистра речь шла о том, чтобы сохранить эти жизненно важные для населения мосты. Ценность этих мостов заключалась в важности коммуникаций и в жизненно важной сети канализации, которая проходила под этими мостами.

В эти дни мужчины, женщины и подростки из всех районов Берлина были заняты тем, чтобы подготовить свой родной город к обороне. Большинство из них действовали по доброй воле. Известный берлинский юмор позволял им не принимать слишком близко к сердцу превратности повседневной жизни в прифронтовом городе. Уполномоченные районные комитеты НСДАП несли ответственность за инженерное оборудование городских оборонительных позиций. К сожалению, многие партийные функционеры не проявляли готовность проконсультироваться с военными советниками. Поэтому часто баррикады строились в таких местах, где они становились совершенно бесполезными; создавались такие противотанковые рвы, которые позже стали ловушками для собственных транспортных средств; сооружались такие блиндажи, которые обрушивались при первых же попаданиях в них снарядов; возводились бетонные огневые позиции для пулеметов, которых не было.

19 апреля в столице рейха прозвучала первая танковая тревога. Горожане окончательно поменяли жизнь при дневном свете на выживание в сумраке подвалов, бункеров, станций метро и кольцевой железной дороги. Женщины стояли в очередях у продовольственных магазинов, чтобы за короткий промежуток времени, который оставался в их распоряжении между танковой и воздушной тревогами, купить продукты. Дети с ведрами и бидонами в руках вынуждены были стоять в очередях у водоразборных колонок, так как трубопровод был поврежден в результате бомбардировок (авиации союзников. – Ред.) и обстрела города русской дальнобойной артиллерией. Многие старались втиснуться в те редкие транспортные средства, которые еще поддерживали связь с западными пригородами Берлина или Потсдамом.

В свободное время, которого у берлинцев почти не оставалось, они со страхом прислушивались к канонаде, доносившейся с востока, севера и юга, чтобы понять, не стала ли она громче.

Глава 4 Командные инстанции без командной власти

«Города расположены на пересечении важных дорог. Поэтому они должны обороняться и удерживаться до последнего, не считаясь с обещаниями и угрозами, которые передаются через парламентеров или вражескими радиостанциями. За исполнение этого приказа несут ответственность лично военные коменданты, назначенные в каждом городе. Если же они действуют вразрез с солдатским долгом и полученным заданием, то тогда они приговариваются к смерти, так же как и все гражданские должностные лица, которые попытаются склонить военного коменданта к измене своему долгу или даже попытаются помешать ему исполнять свои обязанности.

Решение об отказе от обороны городов принимает исключительно Верховное главнокомандование вооруженных сил».

13 апреля 1945 года население Берлина могло прочесть во всех ежедневных газетах этот приказ, под которым стояли подписи Кейтеля, Гиммлера и Бормана. Но вряд ли кто-нибудь из жителей Шарлоттенбурга, Штеглица, Нойкёльна, Лихтенберга и других районов этого огромного города особенно беспокоились об этом, поскольку последнее крупное советское наступление, в ходе которого советские войска уже через несколько дней выйдут на окраины Берлина, еще не началось. Каждый берлинец надеялся, что его город избежит катастрофы.