Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Генерал не стал задерживаться в штабе за обсуждением обстановки. Он снова собрался выехать в войска. Он хотел лично сориентироваться в обстановке, сложившейся на местах, хотел постоянно быть в контакте с фронтовыми командирами. Вейдлинг отправился в сектор «В» (Карлсхорст) в восточной части Берлина. Здесь командовал отважный юный подполковник по фамилии Беренфенгер, который в последнее время был офицером связи главного командования сухопутных войск с гитлерюгендом. Подполковник Беренфенгер в качестве 45-го офицера вермахта был награжден мечами к дубовым листьям Рыцарского креста. Теперь он командир сектора обороны Берлина, который в основном защищался отрядами гитлерюгенда.

Когда генерал Вейдлинг возвратился в Темпельхоф, полковник фон Дувфинг встретил его уже у входа высокого каменного строения, которое до сих пор почти не было повреждено во время бомбежек.

– Герр генерал, вас вызывают в рейхсканцелярию, пожалуйста, обратитесь к генералу Кребсу!

– Неужели они не могут оставить человека в покое? – взорвался Вейдлинг.

Короткий кивок. Его автомобиль снова сорвался с места. После долгих объездов по разбомбленным улицам машина наконец остановились на Фоссштрассе у входа в бункер рейхсканцелярии. Точно так же, как и день тому назад, генералу Вейдлингу пришлось смириться с неприятным досмотром, прежде чем он смог доложить начальнику Генерального штаба о своем прибытии.

Генерал Кребс поспешно вышел ему навстречу:

– Герр Вейдлинг, во время вашего доклада вчера вечером вы произвели на фюрера хорошее впечатление. Он назначил вас комендантом обороны Берлина!

Вейдлинг ожидал чего угодно, но только не этого. Он озадаченно посмотрел на генерала Кребса и на только что вошедшего в комнату генерала Бургдорфа. Кребс продолжал:

– Вы должны немедленно отправиться на командный пункт Берлинского оборонительного района на улице Гогенцоллерндамм. Там вы примете дела. Прежний комендант уже предупрежден о вашем прибытии.

– Было бы лучше, если бы вы сообщили мне сейчас о моем смещении или аресте, тогда бы сия чаша меня миновала!

– Ну, – вмешался Бургдорф, – все же не следует принимать это слишком близко к сердцу. В конце концов, у нас достаточно сил…

При этих словах Вейдлинг буквально взвился. Это было именно то больное место, которое волновало его больше всего.

– Достаточно сил! Да, на бумаге! А на самом деле? Поезжайте в Нойкёльн или Фридрихсхайн и посмотрите на эти силы! Вчера ночью я побывал везде, разговаривал со всеми командирами. Но это еще не самое худшее! Еще хуже вмешательство партии, и особенно рейхсминистра доктора Геббельса. Если я беру на себя руководство обороной Берлина, то тогда надо внести ясность. Или я командую один – или вы можете меня…

Теперь взорвался Бургдорф:

– Герр Вейдлинг, что вы себе позволяете! Я вам приказываю…

– Ничего, – едко парировал Вейдлинг. – А вы помолчите! Это я командующий в Берлине! Или нет?

В качестве посредника вмешался генерал Кребс. Задыхаясь от ярости, Бургдорф покинул комнату. Вейдлинг еще никак не мог осмыслить то, что услышал. Он вопрошающе посмотрел на генерала Кребса. Тот покачал головой:

– Дело улажено, герр Вейдлинг! Отправляйтесь на Гогенцоллерндамм. Один из моих офицеров доставит вас туда и введет в курс дела. Я благодарю вас.

Генерал Вейдлинг не поверил своим глазам, когда некоторое время спустя вошел в здание, где размещался командный пункт Берлинского оборонительного района. Кажется, что здесь время остановилось. Во всех кабинетах царила безупречная чистота, хорошо одетые женщины и девушки сидели за столами, печатали на пишущих машинках, разговаривали по телефону, офицеры для поручений в чистых мундирах разносили папки с делами. Казначеи, адъютанты, связистки вспомогательной службы. Почти мирная картина. Непостижимая для того, кто только что прибыл из дерьма Восточного фронта.

Прежний командующий Берлинским оборонительным районом, полковник Кэтер, передал генералу Вейдлингу дела. Командир корпуса потребовал, чтобы его ввели в курс всех обязанностей, задавал вопросы, вносил поправки, не скрывал своего раздражения по поводу отдельных мероприятий. В этих переговорах принимал участие и начальник штаба обороны Берлина, полковник Генерального штаба Рефиор. Полковник никак не мог сосредоточиться на своей работе, так как каждые несколько минут звонил телефон. Вот звонок из офиса имперского комиссара обороны, доктора Геббельса, он поинтересовался, идут ли уже бои в Фридрихсхайне. Вскоре позвонили из районного комитета НСДАП в Шарлоттенбурге с требованием оружия для только что сформированного батальона фольксштурма. Какой-то госпиталь просил срочно прислать морфий; бюро по выдаче продовольственных карточек окружного управления Штеглиц сообщало о пожаре в своем административном здании. Подполковник Беренфенгер докладывал об отсутствии дисциплины в одной из воинских частей. Комендант одного из районов жаловался на «летучий военно-полевой суд» службы безопасности. Руководительница женской организации НСДАП в Далеме требовала прислать белье для самых маленьких детей беженцев.