Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Перед глазами немецких офицеров должен был еще раз во всех подробностях предстать ужас разрушений в Берлине. Генерал Вейдлинг видел марширующие бесконечные колонны красноармейцев, огромные соединения средних танков Т-34 и тяжелых ИС-2, множество батарей всех калибров, зенитных подразделений и стрелковых полков. Штурмовики с красными звездами на крыльях низко проносились над их колонной, чтобы ревом своих моторов нагнать страху на пленных немцев.

Однако здесь можно было увидеть и другие картины. Шагали колонны пленных немецких солдат[21]. Они понуро брели в своей грязной, окровавленной форме, обессилевшие от голода. Длинные очереди женщин стояли перед немногими открытыми магазинами, чтобы раздобыть хоть какие-нибудь продукты[22]. Группы горожан убирали с улиц груды мусора и разбирали баррикады. Вооруженные русские солдаты охраняли эти рабочие команды. Но то тут, то там уже можно было видеть, как советские офицеры прогуливались с немецкими девушками. И повсюду все еще лежали мертвые – мужчины, женщины и дети.

Неожиданно из громкоговорителя раздалась музыка. К колонне с пленным генералом приближался агитационный автомобиль. Звучал военный марш. Когда грузовик с немецкими пленными подъехал ближе, музыка оборвалась. Зазвучала немецкая речь. Немецкие офицеры услышали обращение, которое командующий подписал в полдень. Генералу Вейдлингу хотелось бы заткнуть уши ватой…

Но самое большое унижение генералу суждено было пережить четыре дня спустя. Команда сотрудников НКВД привезла генерала из Штраусберга, где его содержали под стражей, назад в Берлин. Их небольшая колонна, состоящая из нескольких автомобилей, остановилась перед рейхсканцелярией. Генерала Вейдлинга привели в бункер. Он должен был опознать трупы, обнаруженные там русскими.

Закончив эту жуткую процедуру, генерал поднялся по лестнице, ведущей на Фоссштрассе. Неожиданно он увидел у входа в бункер огромную толпу кинооператоров и фотографов. Он заметил также стоящих у входа вооруженных солдат с белыми флагами. На мгновение генерал остановился. Тогда за его спиной раздался громкий, повелительный голос:

– Давай! Давай!

Советские «оригинальные снимки» (!) капитуляции Берлина были отсняты. Это происходило 6 мая 1945 года.

Десять дней спустя на аэродроме Штраусберга генерал Вейдлинг вместе с десятью другими немецкими генералами и офицерами Генерального штаба поднялся на борт пассажирского «Дугласа», который доставил их в Москву.

Глава 11 Прорыв

Во второй половине дня 2 мая 1945 года на всем протяжении переднего края обороны были установлены русские громкоговорители. В это же самое время советские самолеты кружили над последними немецкими очагами сопротивления в городе и сбрасывали листовки. На этих листовках было напечатано обращение генерала Вейдлинга, подписанное некоторое время тому назад в штабе генерала армии Чуйкова. Громкоговорители разносили слова этого обращения над руинами и развалинами Берлина, в которых солдаты в обмундировании стального цвета все еще продолжали оказывать ожесточенное сопротивление.

«30 апреля фюрер бросил нас, присягавших ему на верность, на произвол судьбы. Следуя приказу фюрера, вы все еще считаете, что должны сражаться за Берлин, хотя нехватка тяжелого оружия, боеприпасов и общая обстановка делают дальнейшую борьбу бессмысленной. Каждый час продолжения сопротивления лишь продлевает ужасные страдания гражданского населения Берлина и наших раненых товарищей. Поэтому в полном согласии с главнокомандованием советских войск я призываю вас немедленно прекратить сопротивление!»

Однако это обращение, которое начиная с 15 часов постоянно повторялось, дошло не до всех боевых групп. Там, где слова обращения, звучащие сквозь грохот боев и шум пожаров, были услышаны на немецких позициях, солдаты складывали оружие. Офицеры приказывали своим солдатам повязать на дула карабинов белые флаги – частенько серые от грязи нательные рубашки или куски найденных в развалинах простыней и гардин. И потом они ждали, пока не появятся первые русские. Пока еще с любопытством, с неуверенностью и некоторой долей страха. То тут, то там офицеры враждующих армий по-военному строго приветствовали друг друга. В других местах солдаты в форме стального и оливкового цвета радостно похлопывали друг друга по плечу: «Товаришч! Война капут!» А кое-где красноармейцы набрасывались на изнуренных ополченцев, отбирали у них часы, обручальные кольца и фотографии. Перепуганных девушек хватали за руки и тащили в развалины домов…

Многие офицеры и солдаты войск СС даже и не думали о капитуляции[23]. Тот, кто не хотел напрасно жертвовать собой, пытались скрыться в гражданской одежде, затеряться среди руин или на свой страх и риск пробиться на запад, где надеялись встретить немецкие войска.