Сражение за Берлин. Штурм цитадели Гитлера. 1945

Полковник Вёлерман в последний раз отправился на свой командный пункт. Он осознавал, что сделал то, что должен был сделать, и что теперь уже никак не сможет повлиять на ход своей судьбы и судьбы своих подчиненных. У мужчин и женщин, находящихся в зенитной башне управления, не было другого выхода. Из страха перед тем, что грядет, здесь возникло такое же паническое настроение, которое царило в это время повсюду в Берлине. «На все наплевать» – таков был девиз многих солдат и гражданских, некоторые из них почти теряли рассудок.

Несмотря на все происходящее, офицеры всех немецких боевых групп в центральной части города поддерживали дисциплину в своих подразделениях. Часы показывали ровно 5 часов утра, когда в этот судьбоносный майский день гарнизон зенитной башни покидал свое надежное убежище. Перед входом в бункер ПВО офицеры и унтер-офицеры строили группы солдат в колонны по три. Советский старший лейтенант находился со своими спутниками на том же самом месте, где был два часа тому назад. Русские внимательно следили за действиями немцев, но не вмешивались.

В этот ранний час над кварталом Тиргартена лежал плотный туман. Формировались маршевые группы. Неожиданно раздались одиночные пулеметные выстрелы, пули попадали в стену башни и рикошетили от нее в плотные ряды стоящих в колонне немецких военнослужащих. Закричали раненые, возникла сумятица. Однако наваждение вскоре закончилось. Никто не знал, откуда были сделаны выстрелы и кто стрелял. Русские конвоиры вели себя корректно и делали вид, что ничего не случилось.

Колонна пришла в движение. Мужчины и женщины, спотыкаясь о поваленные деревья и обходя воронки от снарядов и бомб, побрели до проспекта ось Восток-Запад. Полковник Вёлерман, который шел во главе процессии, повернул к колонне Победы, чтобы согласно приказу выйти к Бендлерблоку. Но теперь советского офицера охватило беспокойство. Он прикрикнул на полковника, схватил его за плечо и развернул на запад:

– Давай, давай!

Полковник вырвался из его рук и собрался продолжить марш. Старший лейтенант закричал еще громче и стал размахивать своим пистолетом. Его крики привлекли внимание остальных русских. И они взяли свои карабины и автоматы на изготовку. Советский офицер жестикулировал руками.

Теперь полковник Вёлерман понял, что любое сопротивление бесполезно. Он заметил и еще кое-что, заставившее его содрогнуться. Сквозь туман проступали контуры подошедших танков. Огромные стальные колоссы, тяжелые танки ИС-2, стояли плотными рядами между колонной Победы и станцией метро «Тиргартен». Их орудийные башни были развернуты в направлении зенитного бункера ПВО. Полковник понял, что любое сопротивление внутри бункера и вне его стен будет потоплено в крови этой стальной армадой в течение нескольких минут.

И колонна двинулась на запад. Когда изнуренные мужчины и женщины проходили по туннелю, они собственными глазами видели гигантское преимущество Красной армии в боевой технике. Сюда подъехали сотни тяжелых советских танков, как будто они собрались принять участие в параде на этой бывшей шикарной улице Берлина. Огромная колонна из стали заканчивалась только у Технического университета.

С усталыми и безразличными лицами немцы брели мимо. Неожиданно во всех танках как по команде откинулись крышки люков. Русские танкисты стали выпрыгивать из своих боевых машин и устремились к колонне. Увидев это, мужчины прижали к груди свои пожитки, женщины же пытались крепче ухватиться за руки немецких солдат. Но русские солдаты только хлопали пленных по плечу, предлагали сигареты:

– Война капут! Война капут!

Старший лейтенант, который шагал рядом с Вёлерманом, стал значительно приветливее. Полковник решил воспользоваться этим шансом. Он схватил русского офицера за руку и крепко держал ее. Они пропустили мимо себя всю колонну. В конце почти двухтысячной колонны шли двадцать мальчишек из гитлерюгенда в возрасте от 14 до 16 лет. Юноши были бледны от бессонной ночи и испуганы. Полковник показал на мальчишек:

– Давай, давай!

– Никс давай! – проворчал русский офицер. – Никс карашо!

Полковник повторил свою просьбу еще раз, дважды, трижды. Наконец, старший лейтенант потерял терпение. Теперь уже он крикнул во все горло:

– Давай!

Полковник дал сигнал юношам:

– Ребята, вы можете отправляться по домам!

На этот раз русский офицер схватил полковника за руку и потянул его вперед. Краем глаза полковник успел заметить, как юноши с криком радости разбегались во все стороны, проскакивали через ряд подъехавших танков и скрылись среди руин. При этом ни один из них даже не обернулся.

Недалеко от Технического университета советский офицер приказал остановиться. Из уцелевшего дома, находившегося поблизости, тотчас вышли несколько русских офицеров. Старший лейтенант подошел к ним строевым шагом и, стоя по стойке «смирно», доложил. Русский генерал поднес руку к козырьку своей фуражки и подошел к полковнику Вёлерману. Оба офицера обменялись коротким, формальным приветствием.