Сражения группы армий «Центр»

В середине ноября 24-й танковый корпус передал все боеспособные танки командованию 4-й танковой армии. Танковые батальоны, в которых уже не было ни одного танка, объединялись и к 27 ноября были собраны в Орел для обеспечения безопасности важнейшего района. За это отвечал подполковник Мунцель, ставший позднее первым инспектором танковых войск бундесвера. Находившиеся в его подчинении танковые, стрелковые и охранные роты теперь неустанно строили оборонительные позиции в Орле и на подступах к нему, несмотря на холод и снег. К концу года уже была построена система оборонительных сооружений шириной 6 километров, которая позднее была продлена вдоль дороги Орел — Мценск. В самом городе была усилена охрана мостов, водокачек, электростанций, складов боеприпасов, аэродрома и городской комендатуры, а позднее под охрану немецких караулов были взяты важнейшие промышленные объекты: кожевенная фабрика, мельница и т.д.

Вскоре Орел стал практически зоной боевых действий.

Вторая танковая армия генерал-полковника Шмидта в начале января держала оборону по дуге севернее Орла на рубеже Новосиль, Волхов. Советские кавалерийские и танковые соединения в те дни прорвались к западу от этого рубежа, так что армия вынуждена была вести бои практически в окружении.

После этого в первые дни нового года было замечено сосредоточение советской 61-й армии, которая должна была нанести удар из района Сухиничей в северо-восточном направлении прямо на Орел. [165]

Поэтому командующий 2-й танковой армией уже 1 января направил на этот участок все резервы, которыми располагал. При этом речь шла о частях, снятых в связи с полным истощением с фронта всего несколько дней назад, которым в районе Орла хотели предоставить отдых.

К счастью, имелось еще несколько стабильных соединений. Речь идет о 4-й танковой дивизии полковника Эбербаха, 56-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта фон Овена и 134-й пехотной дивизии полковника Шлеммера. Дивизии находились в непосредственном подчинении командованию армии. Оно срочно провело соединения через Орел и с 10 января направило их боевые группы, чтобы закрыть брешь на угрожаемом стыке между 2-й танковой и 4-й армиями.

Управление 47-го танкового корпуса генерала танковых войск Лемельзена приняло командование войсками в районе этой бреши и получило задание нанести удар, чтобы исключить опасность для Орла.

Атаки произвольно собранных боевых групп начались в последние дни января. В это время, чтобы предотвратить развал фронта, наряду с фронтовиками в различные боевые отряды были собраны резервисты, рабочие имперской трудовой службы, связисты люфтваффе, солдаты из обозов, рабочие «организации Тодта». Боевые действия неделями шли в глубоких сугробах, при трескучем морозе, без гарантированного снабжения, почти без поддержки танков и бронетранспортеров. Велись отчаянные и ожесточенные бои за небольшие высоты, пепелища отдельных деревень и участки леса.

Впервые в тылу фронтовых войск были замечены действия партизан. Поэтому войска вынуждены были [166] из своих бывших уже на исходе сил выделять специальные подразделения, чтобы предотвратить еще и эту опасность.

Бои продолжались весь февраль. Сохранявшиеся морозы и метели затрудняли маневры обеих сторон. Но русские войска сражались с большим ожесточением и нечеловеческим напряжением, чтобы все-таки прорвать оборонительные позиции немецких войск. Боевое донесение командира одной из дивизий за первую половину одного из дней красноречиво об этом свидетельствует:

«После постоянных ночных атак на Веснины, продолжавшихся до 4.00... русские тремя батальонами атаковали участок 63-го стрелкового полка и 1-го батальона 692-го пехотного полка. Атаку поддерживал прицельный огонь артиллерии... В 7.00 последовала атака пехоты силой до батальона при поддержке двух танков в направлении Веснины... Обе атаки отражены к 8.00... В 9.00 началась вторая атака силой до двух батальонов при поддержке танков... Она была отражена нашим огнем. Противник понес большие потери. В 10.00 новая атака силой до батальона на Веснины с направления Зимовки... отражена. 12.30 новая атака силой до батальона на рубеж высота 237,1 — Полянский... отражена. В 15.00 последовала еще одна атака силой до батальона на рубеж 63-го стрелкового полка... она продвинулась до расстояния 200 метров от главной линии обороны, но здесь она все же была отражена огнем нашей пехоты и артиллерии...

Тем временем наступил март. Снег начал таять. С каждым днем дороги становились все хуже и хуже. Все, как и в позднюю осень 1941 года, погрузилось в [167] грязь. Теперь война вынуждена была «топтаться на месте», потому что и противник, как бы силен он ни был, больше не мог по этой грязи совершать обходы, так как и его танки, тягачи и грузовые машины застревали, и подвоз можно было обеспечивать только на легких подводах с запряженными в них неприхотливыми лошадками.