Сражения великих держав в Средиземном море. Три века побед и поражений парусных флотов Западной Европы, Турции и России. 1559–1853

Встретившись с де Коса и Буа, Альбини предложил, чтобы объединенный флот атаковал противника сразу. Ветер был благоприятный, но вскоре стих, и продвижение вперед изрядно замедлилось. Кудрявски активно использовал свои пароходы, чтобы поддерживать хотя бы некое подобие порядка. Один неаполитанский пароход взял на буксир «Сан-Микеле», другой – «Регину», флагман де Коса, но в целом неаполитанцы не выказывали намерения сближаться с противником, по крайней мере, если верить Альбини. И австрийцы, которых буксировали свои пароходы, а также другие, присланные из Триеста, смогли под покровом темноты уйти. Они вошли в Триест, а союзники бросили якоря вблизи.

Неаполитанская эскадра помогла вытеснить австрийцев в порт, но больше не сделала ничего. В тот самый день, когда происходили эти события, неаполитанский король решил больше не помогать итальянскому национальному делу и приказал армии и флоту возвращаться домой. Протесты де Коса оказались тщетными. 11 июня ему пришлось делать выбор: подчиниться приказу или лишиться командования, и 13-го он увел все свои корабли в Неаполь.

До этого времени на море происходили стычки местного значения. В районе Каорле, что в устье Ливенцы, в 20 милях к востоку от Венеции, шесть небольших австрийских судов действовали в союзе с наземными силами. Уже 21 мая итальянские пароходы произвели разведку, но ничего не делалось до 3 июня, когда прибыл из Венеции сардинский фрегат «Берольдо» с пароходами «Триполи», «Мальфатано» и «Рома» – последний входил в состав крошечного флота папы – с шестью канонерками и шестью вооруженными баржами, с намерением атаковать австрийскую флотилию. Ее не нашли, поскольку она ушла на восток к Кортелаццо по внутреннему каналу. Однако имела место перестрелка с береговыми батареями. Поднявшийся юго-восточный ветер заставил венецианский маломерный флот уйти. 12 и 13 июня атака повторилась. Ее начал сардинский бриг «Диана», а на следующий день продолжили венецианские канонерки. Одна канонерка – «Фуриоза» – взорвалась, и атаку пришлось прекратить.

На подходе к Триесту «Сан-Микеле» и «Дее Женейс» 7 июня подверглись обстрелу береговых батарей. Из-за штиля их прибило к берегу на расстояние выстрела. Они не открыли ответный огонь, опасаясь повредить суда нейтральных стран, и их отбуксировали подальше от берега неаполитанские пароходы. Теперь к флоту Альбини присоединились два парохода, «Икнуза» и «Гульнара». 13 июня он и Буа официально объявили блокаду Триеста, но сразу получили протест Германского союза, к которому теоретически относился и Неаполь. Вскоре Альбини получил приказ ограничиться нападением на австрийские корабли.

Согласно некоему «джентльменскому соглашению», блокирующим эскадрам было позволено посылать невооруженные лодки в Пирано, что в 20 милях от Триеста, для пополнения запасов воды. Но венецианское судно, которое зашло в эту гавань 2 июля, следуя к своему флоту с продовольствием, было задержано. Буа попросил его отпустить и получил ответ, что оно вольно уйти, если сможет сделать это своими силами. На следующий день, когда за ним пришли бриг «Крочиато» и сардинский пароход «Триполи», венецианские лодки подверглись обстрелу и понесли потери. Два корабля открыли огонь. Не обошлось и без ответного огня с берега.

Венецианская эскадра была усилена прибытием корветов «Белое» 24, «Индипенденца» 20 и маленького парохода «Пио IX», а Альбини получил «Эвридику» 44 и «Аврору» 20 (с Эгейского моря). Немного позже еще четыре парохода были куплены (или наняты) для сардинской эскадры, но к моменту их прибытия ситуация кардинальным образом изменилась из-за поражения сардинской армии у Милана и подписания 9 августа перемирия.

Это перемирие должно было включить и Венецию, поскольку Венеция была присоединена к Пьемонту соглашением от 27 июня, но жители Венеции не только отвергли это соглашение, но также 11 августа изгнали сардинских комиссаров и снова провозгласили республику. На следующий день Альбини и Буа ушли от входа в Триестский залив и вернулись в венецианские воды. И хотя Альбини 13-го заявил, что его не проинформировали о перемирии, трудно поверить, что уход из Триеста стал обычным совпадением. В любом случае Альбини очень скоро получил приказ погрузить сардинские войска в окрестностях Венеции и вернуться домой. Уверенный, что сделать это было бы неразумно, он оттягивал свой уход, как только мог. В результате, когда он 8 сентября все же покинул Венецию, то лишь для перехода в Анкону, поскольку ему было приказано не покидать Адриатику.