Средневековая Москва. Столица православной цивилизации

Печатник постарался как можно быстрее приступить к работе. Уже в феврале 1573 года он начал издание нового «Апостола», завершившееся ровно через год, 15 февраля 1574-го. Тогда же, в 1574 году, увидела свет и маленькая «Азбука», по словам Е. Л. Немировского, «первый известный нам печатный учебник кирилловского шрифта»[16].

Львовский «Апостол» – родной, единоутробный брат московского «Апостола», прошедший незначительные улучшения и поменявший послесловие. Из этого-то послесловия историки почерпнули львиную долю биографических сведений об Иване Федорове, поскольку здесь он щедро делится фактами своей судьбы, особенно касающимися печатного дела.

Трогательно звучит смиренное благодарение Богу за то, что Он склонил сердца немногих людей помочь бедствующему печатнику: «Нам надлежит со смиренной душой просить и начинать, а миловать и совершать может Бог, Коего Царствия наследником я надеюсь быть, и которое да получим и все мы по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, которому подобает слава, честь и поклонение с Отцом и Святым Духом ныне и в бесконечные веки. Аминь»[17].

Кроме того, в львовском «Апостоле» несколько больше элементов художественного оформления: заставок, концовок. В нем три миниатюры (гравюры), а не одна, как в московском издании: герб гетмана Г. А. Ходкевича, геральдическая композиция с гербом самого печатника (очевидно, приписанного, или, иначе, «адаптированного», к одному из шляхетских родов Литовской Руси) рядом с гербом города Львова и святой Лука несколько иного вида, чем в московском «Апостоле».

Что же касается «Азбуки», или, как ее иначе называют, «Букваря», то содержание книжицы передано на двух страницах послесловия, обращенного к львовским жителям: «Возлюбленный честный християньский руский народе греческаго закона! Сия еже писах вам, не от себе, но от божественных апостол и богоносных святых отец учения и преподобного отца нашего Иоанна Дамаскина, от грамматикии мало нечто ради скораго младеньческаго научения в мале сократив, сложих. И аще сии труды моя благоугодны будут ваши любви, приимите сия с любовию».

На этом наиболее горестный период в трудах и днях Ивана Федорова завершился. Стезя коммерческого издателя сменилась, благодарение Богу, значительно более спокойным и обеспеченным периодом: печатника взял под свое покровительство другой православный магнат, князь Константин Константинович Острожский.

Острожский прославился как выдающийся ревнитель православия, борец против унии под эгидой римского престола, деятельный сторонник христианского просвещения, содержавший училище и своего рода клуб книжников – Острожскую академию. И что немаловажно, он один из богатейших людей Литовской Руси.

Константин Константинович взял Ивана Федорова под свою высокую руку в 1575 году. У него в Остроге печатник проведет несколько лет и покинет это гостеприимное место лишь в 1581-м. Ныне древний город Острог находится на западе Украины.

Из острожского периода биографии Ивана Федорова самая значительная его работа – издание первой полной славянской Библии (Острожская Библия 1580 года). Именно для осуществления этого грандиозного проекта московский печатник в первую очередь и нужен был князю Острожскому.

А для самого печатника такого рода предложение, надо полагать, было верхом мечтаний.

Главнейшая трудность состояла не в объемах работы, а в том, что вполне точный текст, не искажающий смыслов, заложенных в «богодухновенную» книгу, можно было получить, лишь сравнивая множество вариантов, созданных книжными писцами, и выбирая, а порой вырабатывая на их основе норму, то есть нормативный, унифицированный текст. Или, как любили говорить книжники XVI столетия, «совершенный» текст.

В предисловии к изданию, составленном от имени князя Константина Константиновича Острожского[18], повествуется о поисках книг, пригодных для использования в этих целях. Среди прочего там сказано, что ни единой такой «совершенной» Библии не нашлось в «странах роду нашего языка словенского». Лишь один текст из России, о котором речь пойдет ниже, был оценен как вполне приемлемый, но и его не стали перепечатывать с рукописного оригинала буква в букву. Сравнение же текстов, полученных из многих стран, показало множество различий, притом «…не токмо разньствия, но и развращения», порожденного кознями дьявола, «искони противника всякому добру».