Средневековая Москва. Столица православной цивилизации

Второе благородное дело, украшающее биографию Никиты Федоровича, – возрождение типографии в Москве. Печатный двор был восстановлен из руин, из состояния абсолютного разорения, на удивление быстро. Делом устроения новой печатни от имени государя было официально поручено заниматься именно Никите Фофанову. Царь «…повеле мастеру Никите внове штанбусоставити со всеми ее орудии, также, не щадя своея царьские казны, повелел даяти ему, и повеле книги печатати в царствующем… граде. И его царьским повелением и рождьшая его матерее великия иноки Марфы советом и благословением… вся бышатако и начася таковое благое дело добре творитися, якоже и прежде». Никита Федорович вывез квалифицированных специалистов «со всякими снастьми» из Нижнего, создал временную типографию, начавшую функционировать в Кремле. Позднее печатню перенесли на Никольскую улицу и, видимо, довезли туда недостающее оборудование из казанской типографии. Там же, на Никольской, уже после кончины Никиты Федоровича поднялись каменные палаты нового здания, отданного под Печатный двор.

В послесловии к московскому изданию «Псалтыри учебной» Н. Ф. Фофанова, вышедшей в 1615 году, когда еще и двух лет не прошло с момента восшествия на престол Михаила Федоровича, первого из Романовых, подчеркивается, что новый царь, взойдя на трон после «зельной бури» великой Смуты и «напрасного волнения», обрушившегося на «истинную непорочную християньскую веру злохитрых и многоглавных ересей прельщенных ухищрением», дейст вует как добрый христианин. Государь, «…подвиг немал о благочестии показуя, многия же божественныя церкви повсюду устрояя и всякими пречудными лепотами велелепне украшая и сими богодухновенными священными писании… повеле строити… новую штанбу»[31]. Первое издание новой типографии и есть «Псалтырь учебная», печатание которой рассматривалось как один из важных шагов по выходу России из состояния Смуты, по восстановлению старого, ортодоксально-православного порядка на всем пространстве державы.

После выхода «Псалтыри учебной» Никита Фофанов выпустил «Часовник» (1615), а затем взялся на переиздание «Октоиха», но завершить его не успел, скончавшись между 1616 и 1618 годами. Книгу довели до выхода в свет его сотрудники.

Первые несколько лет после своего восстановления Московский печатный двор широко использовался как инструмент для восполнения книжных комплектов в разоренных по смутному лихолетью дальних и ближних храмах. В Москву чередой поступали бесконечные жалобы, одну из которых, весьма характерную, имеет смысл привести здесь полностью: «Царю, государю и великому князю Михаилу Федоровичу всеа Руссии. Бьют челом нищие твои богомольцы Московского уезду Николы чудотворца с Перервы, игумен Александрище з братьею. Твое государское богомолье Николы чудотворца разорена обитель в московское разоренье до основания, а наперед сего при прежних великих государях было в том в вашем государском богомолье церковь устроена миром: збирали, ходя, братья по миру. А церковные службы риз и книг нет. Милосердый государь, царь и великий князь Михаил всеа Руссии! Пожалуй нас, богомольцев своих, возри в свое государское богомолье, вели, государь, дати своему церковному богомолью для своего ангела Михаила Малеина и много летнаго здоровья ризы и стихарь, и книги, чтоб твое государское богомолье без пенья не было. Царь государь, смилуйся!»[32] И так было в десятках городов: храмы стоят «пусты, без пения», срочно нужны церковные облачения, сосуды и, главное, книги, очень много книг.

Иногда патриарший дом или же государев дворец берут небольшое количество книг для адресной отправки в бедствующую церковь. Но более эффективной мерой стал развоз книг по городам целыми обозами. В документах Московского печатного двора упомянуто около 40 городов, областей, крупных монастырей, куда шла печатная продукция.

Между 1619 и 1624 годами подобными методами по регионам Московского государства было распределено около 4,5 тысяч печатных книг. Позднее значительные объемы печатных изданий отправлялись из Москвы в новые города и крепости, лежащие у «засечных черт» – укрепленных рубежей обороны на юге России.

Остальная часть тиража продавалась в лавке Московского печатного двора или же уходила в торговые ряды. И кстати, в середине XVII века там среди «овощных», «шапочных» и т. п. появился особый «Книжный ряд» – как видно, запросы москвичей по части книжного окормления достигли широкого масштаба.

Любопытно: порой книги продаж этой самой лавки показывают, как высокородный аристократ покупает 20, 30, даже 40 экземпляров одного издания, притом отнюдь не предназначенного для чтения, а чисто богослужебного. Среди таких вельможных «библиофилов» особенно выделяется знаменитый полководец князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Купленные им и ему подобными аристократами печатные издания, очевидно, отправляются по храмам их обширных имений. Конечно, больше всех в лавке Печатного двора покупают столичные жители. Сразу за ними идут жители Костромы, Нижнего Новгорода, Ярославля, Вологды, Казани и Торжка.