Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV – середине ХV в.

Митрополит Фотий в ходе своей поездки во Владимир, упомянутой выше, едва сумел избежать гибели или пленения ордынцами: накануне набега он выехал в свою волость Сенеж на Святом озере, а затем укрылся от вражеской погони в лесах. Произошедшие во Владимире события отнюдь не ослабили деловой активности Фотия. Уже в январе — феврале 1411 г. митрополит по приглашению тверского князя Ивана Михайловича предпринял поездку в Тверь[161]. Здесь он возглавил выборы нового тверского епископа, формально совершавшиеся, согласно древней традиции, «во жребеи» из двух кандидатов — Парфения, игумена тверского Федорова монастыря, и Антония, игумена московского Ильинского монастыря. Парфений был ставленником князя, тогда как Антония выдвинул митрополит. В итоге архиереем был избран именно Антоний, который «не хотевъшимъ Тферичемъ поставлен быс(ть) епископомъ»[162]. Несмотря на недовольство тверичей, Фотий хиротонисал его во епископа Тверского при участии суздальского епископа Митрофана.

Следует отметить, что в средневековой Руси долгое время порядок избрания епископов не был определен. «Избрание не имело характера литургического, не совершалось по какому-либо определенному и церковью принятому чину. В этом отношении русская церковь следовала примеру церкви греческой, в которой до XIV в. тоже не было особого чина на избрание архиереев»[163]. Таким образом, епископ мог избираться князем, жребием, собором епископов или назначаться митрополитом. Согласно известиям Супральской летописи, Антоний являлся москвичом[164]. При нем в Твери продолжилось строительство храмов. В 1412 г. Антоний благословил тверского князя Ивана Михайловича на поездку в Орду, а в 1416 г. участвовал в поставлении новгородского епископа Симеона[165].

Ко времени поставления на епископскую кафедру Антония стало очевидно, что в качестве основной своей резиденции Фотий рассматривает Москву. Зимой 1411/12 г. сюда к митрополиту Фотию приезжал для переговоров новгородский архиепископ Иоанн[166]. Зимой 1413/14 г. митрополит совершил в Москве поставление коломенского епископа Амвросия[167]. Тем не менее митрополит Киевский и всея Руси не хотел и Витовту давать повода упрекать себя в небрежении делами западных епархий. Поэтому уже летом 1411 г. Фотий направился из Москвы в Киев и находился в литовской части Киевской митрополии более года (до осени 1412 г.).

По приезде в Киев Фотий совершил поставление нового смоленского епископа Севастиана. Из Киева он направился в Галич, а 1 августа 1412 г. выехал в Луцк, где 8 сентября совершил поставление епископа Туровского Евфимия, после чего возвратился в Москву.

Вскоре после упомянутой нами поездки Фотия в пределах Западной Руси стала складываться крайне неблагоприятная для православных и православия в целом обстановка. 2 октября 1413 г. польский король Владислав II Ягайло и великий князь Литовский Витовт на сейме в городе Городло не только подтвердили польско-литовскую государственную унию, но и совместно утвердили так называемый Городельский привилей (подробнее см. Терминологический словарь настоящего исследования. — Е. М.), которым подтверждались и расширялись права литовской католической знати, а православные дворяне, напротив, ущемлялись в своих правах. В частности, документ декларировал, что только католики могут занимать высшие государственные должности, пользоваться имущественными льготами и получать родовые гербы польской шляхты[168].

Фотий пытался противостоять новому усилению католического влияния. Очевидно, с этим связано принятое митрополитом решение вновь посетить Великое княжество Литовское во время поездки из Москвы в Константинополь, совершив при этом остановки в Смоленске и других городах. Весной 1414 г. Фотий выехал из Москвы и прибыл в Смоленск, где «остави свою казну»[169], но в Гродно, где святитель был на Благовещение, его по приказу Витовта ограбили и «възврати ко Москве»[170]. Тем не менее в ходе этой неудачной поездки в Литву Фотию все же удалось поставить нового епископа: на Владимиро-Волынскую и Берестейскую кафедру митрополит рукоположил иеромонаха Герасима, выходца из Москвы[171], который позднее, около 1428 г., по желанию Витовта был переведен в Смоленскую епархию[172], а после смерти Фотия был поставлен митрополитом «Киевским и всея Руси»,