Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV – середине ХV в.

Поскольку со стороны Москвы никаких кандидатур предложено не было, патриарх Константинопольский Матфей решил поставить на Русскую митрополию фигуру, казалось, нейтральную — уроженца города Монемвасия в Морее (Пелопоннес) грека Фотия, прежде на Руси не бывавшего и никак не связанного ни с Московским, ни с Литовским великим князем. Его поставление явилось неожиданностью не только для него самого, но и для Московских и Литовских великих князей. Поскольку Фотий не имел даже архиерейского сана, 2 сентября 1408 г. в Константинополе патриарх Матфей возглавил его хиротонию в митрополита Киевского и всея Руси. Сам Фотий отнюдь не стремился к этому назначению и даже противился ему, поэтому с прибытием на Русь не спешил[146]. Летописи отмечают, что Фотий прибыл из Византии в Киев и «на всю Роускоую землю» лишь 1 сентября 1409 г. и задержался там до весны 1410 г.[147] Логично предположить, что новый митрополит прежде всего хотел установить свою власть в западнорусских епархиях, расположенных на территории Великого княжества Литовского и Польского королевства. Стремясь наладить отношения с Витовтом, он в течение всего времени своего пребывания там неоднократно встречался с великим князем Литовским[148]. Тот даже хотел, чтобы Фотий имел свою резиденцию на литовской территории, но к весне митрополит все же решился выехать из Киева в Москву. Литовскому князю в тот момент, скорее всего, было не до церковных дел: в 1409 г. началась продлившаяся до 1411 г. так называемая «Великая война» между Польшей и Литвой, с одной стороны, и Тевтонским орденом — с другой, в ходе которой 15 июля 1410 г. польско-литовские и русские войска нанесли сокрушительное поражение Тевтонскому ордену в сражении у Танненберга (Грюнвальд) в Пруссии[149]. 22 апреля 1410 г. «на Великъ день» (на Пасху) митрополит Фотий прибыл в Москву[150]. Вместе с митрополитом приехали монах Патрикий Грек и иеромонах Пахомий Болгарин. Оба они стали ближайшими помощниками митрополита Киевского, в частности, Патрикий получил должность митрополичьего ключаря[151]. За почти два года, которые минули со времени кончины святителя Киприана, митрополичье хозяйство не без попустительства великого князя Московского пришло в сильное запустение, имущество и земельные владения оказались расхищены. Сохранились два послания святителя Фотия к великому князю Московскому Василию Дмитриевичу, написанные, как полагают, вскоре после приезда митрополита в Москву, которые содержат поучения Василию Дмитриевичу, касающиеся необходимости и важности уважительного отношения светской власти к имущественным правам церкви. Митрополит, ставя в пример Василию Дмитриевичу византийских императоров и русских князей из числа его предков, довольно резко упрекал великого князя за то, что он «Церковь Божию уничижил, насилствуя, взимая неподобающая»[152].

Несмотря на указанные обстоятельства, Фотий, скорее всего, произвел благоприятное впечатление на великого князя Василия, поэтому уже вскоре смог установить с ним не просто дружеские отношения: князь стал духовным чадом митрополита (в своих посланиях Фотий не раз называет Василия своим сыном, наставляет и поучает его)[153]. В ответ Фотий получил не только расположение великого князя, но и обширные пожалования митрополичьей кафедре: ростовскую слободу Караш[154], села Андреевское и Мартемьяновское во Владимирском уезде. Митрополичьему Нижегородскому Благовещенскому монастырю были даны грамоты на земли в Лыскове, Курмыше, Мещерске и других местах[155]. Скорее всего, под влиянием или при непосредственном содействии митрополита Фотия великий князь Московский Василий I породнился и с византийским императорским домом Палеологов: дочь великого князя Василия Дмитриевича и внучка Дмитрия Донского, великая княжна Анна Васильевна, была в 1414 г. помолвлена с царевичем Иваном Мануиловичем, сыном византийского императора Иоанна V: «и князь великий Василий Дмитриевич дал свою дочерь Анну в Царьград за царевича Ивана Мануиловича»[156]. Анне не суждено было стать императрицей, поскольку в 1417 г. она скончалась в Константинополе во время эпидемии чумы (чума — лат. pestis «зараза» — острое инфекционное заболевание. — Е. М.).