Средневековая Русь и Константинополь. Дипломатические отношения в конце XIV – середине ХV в.

Политик, писатель и одновременно выдающийся богослов своего времени, Исидор был явно незаурядной личностью: его перу принадлежит более двадцати риторически оформленных писем на греческом языке, три энкомии (греч. — восхваление, хвалебная песнь) в честь византийских императоров, два аколуфия (греч. — песнопения богослужений суточного круга) в честь архистратига Божия Михаила и святого великомученика Димитрия Солунского, похвальная речь императору Сигизмунду Люксембургскому, два выступления на Базельском соборе, ряд речей на Флорентийском соборе и др. Как полагают, Исидор родился между 1385–1390 гг. в Монемвасии на Пелопоннесе, откуда происходил и его предшественник по Московской кафедре — святитель Фотий. Русские летописи называют его «многим языком сказателем». Умер 27 апреля 1463 г. в Риме. Образование получил в Константинополе. После 1409 г. стал иеромонахом в монастыре Архистратига Михаила и прочих Ангелов в Монемвасии. С 1433 по 1436 г. был игуменом монастыря Святого Димитрия Солунского в Константинополе, основанного императором Михаилом VIII Палеологом (1261–1282)[217]. В 1434 г. в составе греческой делегации (Дмитрия Палеолога и Иоанна Дисипата) Исидор участвовал в работе католического Базельского собора (1431), заседания которого возглавлял кардинал Джулиано Чезарини, и там же впервые высказал мысли в пользу заключения унии между церквями[218].

Римский католицизм не раз активизировал идеи о «восточной унии», рассматривая ее как утверждение власти над Византией и Русью. Ранее уния уже была провозглашена Ватиканом на I Лионском соборе в 1245 г., затем и на II Лионском соборе в 1274 г.[219] Однако на деле сближения между католичеством и греками не происходило, реальной власти папа на Востоке не получил, как не получила никакой помощи от Запада и Византия, внутри которой уступки императоров папству вызывали резкий протест со стороны православного общества. В то же время папство переживало идейный и духовный кризис, обозначившийся во второй половине XIII в., а в конце XIV — начале XV в. вылившийся в раскол («схизму») в католической церкви[220].

Это было время формирования основ униональной политики и унии как инструмента не только конфессионального, но, прежде всего, внешнеполитического и дипломатического воздействия на своих противников, главными из которых на тот момент были православные Византия и Русь.

Великий князь Василий II был недоволен поставлением Исидора и думал даже прогнать нового митрополита, о чем писал в своем послании в Константинополь в 1441 г.[221], но в конце концов счел нужным смириться и признать Исидора законным главой Русской церкви[222]. Тем более что положение его самого в Москве было неустойчивым, ведь династическую смуту, начатую Юрием Звенигородским, в любой момент могли продолжить сыновья мятежного князя.

По прибытии на Русь новый митрополит сразу же стал готовиться к поездке в Италию на очередной собор, выполняя, по словам И. Пирлинга, указания, которые «были выработаны еще на берегах Босфора»[223]. Русские летописи отмечают, что Василий II не одобрял спешных сборов митрополита в Италию и согласился лишь после того, как Исидор дал клятвенное обещание хранить верность православию и не приносить с собора ничего, что было бы чуждо православному вероучению: «о, Сидоре, дръзновенно дѣеши, в Латыньскую землю идешь и составление осмаго собора поведаеши, его же отрекошася святи отци. Нынѣ же, аще и останешися мысли своея, но буди вѣдаа, егда възвратишася оттуду к намъ, то принеси к нам изначальствѣнѣишее прежьнее благое съединение нынѣшнее въсиавшее в нас благочестие и устав божественаго закона и правлениа святыа церкви»[224]. Василий II понимал, что Исидор был зависим от патриарха Константинопольского и византийского императора, поэтому в сложившейся ситуации задумался о необходимости большей независимости от Константинополя в будущем, но препятствовать не стал, а, напротив, принял меры к тому, чтобы русская делегация во главе с митрополитом Киевским и всея Руси Исидором прибыла на собор с подобающим почетом.

5 сентября 1437 г. митрополит Исидор выехал из Москвы. Это событие получило подробное освещение в русских летописях, путевых записках русских путешественников — хожениях и других источниках. В свиту митрополита входило около 100 человек. Среди них были суздальский епископ Авраамий, иеромонах Симеон, дьяк суздальского владыки, «Фома, посол тверскыи», архимандрит Вассиан, дьяк Василий, прозвищем Карл, а также греки митрополичьей свиты. Однако, несмотря на попытку договориться с великим князем Литовским Сигизмундом, в состав митрополичьей свиты так и не удалось включить представителей духовенства литовской части Русской митрополии.