СС. Орден «Мертвая голова»

По воспоминаниям Бютнера, 8 февраля 1943 года Шелленберг опять попросил зайти своего напарника и уверил его, что Гиммлер готов идти к Гитлеру и говорить об увольнении Риббентропа. Однако рейхсфюреру требуется письменное изложение аргументов группы Лютера. На первое место выдвигался тезис о том, что Риббентроп психически болен и не может выполнять свои функции. Все это обсуждалось еще в первых числах февраля, а теперь было еще и продиктовано присутствием Шелленберга. Но Гиммлера опять одолел приступ нерешительности, и, прежде чем он определился, Риббентроп, хорошо обо всем проинформированный, нанес упреждающий удар. Он вызвал Лютера и обвинил его в измене. Вся группа была арестована. Лютера отправили в концлагерь, а остальных – на фронт. Прямо перед арестом Лютер, пока еще настоящий берлинец, позвонил Лютнеру и сказал: „Для нас все кончено. Заказывай два венка у Гринайзена“.

Напрасно Шелленберг упрашивал Гиммлера спасти Лютера и извлечь пользу из этого инцидента – вот же она, возможность свалить Риббентропа. Гиммлер отступился. Пришлось Вольфу спасать лицо шефа – он придумал подходящую формулировку, чтобы оправдать Гиммлера в глазах любого эсэсовца: „Но, рейхсфюрер, не можете же вы допустить, чтобы обергруппенфюрер СС Иоахим фон Риббентроп, один из самых высокопоставленных членов нашего ордена, был выбит из седла этим подлецом Лютером“.

А Шелленбергу надо было удержать нить переговоров с американцами даже несмотря на то, что Риббентроп оставался „на коне“. 15 января 1943 года Гогенлоэ, назвавшийся Паулем, и один офицер (под кодовым именем Бауэр) начали переговоры с Даллесом. Как и все американцы, Даллес давил на то, что нет ничего важнее устранения Гитлера. Он со всей ясностью дал понять людям Шелленберга, что с Гитлером для Германии все потеряно. Гогенлоэ, докладывая об условиях Даллеса, подчеркивал, что „пребывание Гитлера у власти в Германии едва ли приемлемо ввиду возбужденного состояния общественного мнения в англоязычных странах. Никто не поверит в надежность заключенных с ним соглашений“. Даллес заявил, что в случае низложения Гитлера может быть заключен договор о мире без победителей и побежденных. Он вполне готов поддержать надежду своих контрагентов, что мощное германское государство останется важным фактором при восстановлении порядка в Европе; и речи не идет о разделе Германии или даже об отделении от нее Австрии. С другой стороны, мощь Пруссии как части Германии, вероятно, стоило бы снизить до приемлемого уровня. „Мистер Буль не придает особого значения чешскому вопросу; он приветствовал бы расширение Польши на восток и сохранение сильной Венгрии и Румынии в качестве санитарного кордона против большевизма и панславизма. Он считает, что Великая Германия в одном строю с Америкой и Дунайской конфедерацией была бы лучшей гарантией организованной реконструкции Центральной и Восточной Европы“.

Во всяком случае, Даллес собирался продолжать диалог с представителями Шелленберга. Он дал указания сотрудникам американского посольства в Мадриде принимать Гогенлоэ в любое время, а ответственным за связь с ним стал советник Баттерворт. Альфонсо, эсэсовский контактер в Лиссабоне, также получил разрешение вызывать Даллеса в любое время, пользуясь оговоренным кодовым словом.

Однако вскоре стало ясно, что английское правительство не одобряет американские дискуссии с СД. Многочисленные донесения подтверждают, что американцы действительно хотели продолжения переговоров, и в СД впоследствии были убеждены, что игра Шелленберга тогда сорвалась в основном по причине сопротивления англичан.

10 июня 1943 года оберштурмфюрер СС Эрнст Кинаст докладывал, ссылаясь на американские источники в Венгрии:

„1. США желают договора с рейхом на следующей основе:

а) Германия сохраняет свои земли на севере и востоке;

б) США оккупируют Италию примерно до Флоренции;

в) после этого США не принимают участия в войне в Европе.

2. Этот план прорабатывался в Испании.

3. Этот план лопнул, не дойдя до рейха, потому что англичане против“.