США во Второй мировой войне. Мифы и реальность

Более того, как указывает американский историк Кэролин Вудс Эйзенберг, план Моргентау о «пасторализации» Германии никак не вязался идеями и «мыслями высших политиков США», которые предпочитали «экономическое восстановление Германии». Некоторые американские политики опасались, что этот «план» вовлечет Германию в анархию, хаос и, возможно, приведет к большевизму. Бизнесмены считали, что невозможно будет вести выгодный бизнес с бедной Германией. Влиятельные американцы боялись, что план Моргентау будет иметь отрицательные последствия для судьбы фирмы Opel и других немецких дочерних компаний американских фирм. Не случаен тот факт, что именно такие представители больших инвесторов в Германии, как Альфред П. Слоан – влиятельный председатель руководства General Motors, материнской компании немецкого Opel, были против плана Моргентау. (Советский посол в США Андрей Громыко был недалеко от истины, когда заметил, что за оппозицией плана Моргентау видны интересы «империалистических кругов» Америки). Так или иначе, план постепенно и незаметно исчез несколько месяцев спустя после Ялтинской конференции. А сам Моргентау, хороший друг Рузвельта, будет удален с высокопоставленного правительского поста 5-ого июля 1945 г. новым президентом США Трумэном ²²⁷.

Так или иначе, с точки зрения интересов западных союзников, Ялтинские договоренности по Германии, хотя и иногда неточно сформулированные, были выгодны и важны. Более того, Сталин был готов для обсуждения будущего восточноевропейских стран, освобожденных Красной армией, например, Польши, хотя Большая тройка никогда не обсуждала послевоенную судьбу западных стран, таких, как Франция, Италия и Бельгия. У Сталина не было никаких иллюзий в отношении Западной Европы, и он не хотел подвергать риску отношения с британскими и американскими союзниками, тем более, что эти страны (Франция, Италия и Бельгия) были далеки от границ Советского союза, «социалистической отчизны», чья выживание и безопасность были для него главным с самого начала его карьеры. Что касается Восточной Европы вообще и Польши в частности, то здесь ситуация была совсем другой. Советский Союз был кровно заинтересован в том, в каком направлении будут развиваться после войны соседние с ним страны, чьи правительства были недружественными ему, а иногда даже открыто враждебными и чьи территории традиционно были использованы как путь всех нашествий на Москву. У Сталина были на этот счет основательные доводы, а в лице занявшей эти страны Красной армии и средства требовать, чтобы Советский Союз имел такое же право на определение будущего этих стран, какое позволили себе в отношении западноевропейских стран американцы и британцы. Сталин не оспаривал «модус операнди» своих западных союзников в странах Западной Европы. Можно предположить, что он ожидал от них такого же права для СССР в Восточной Европе²²⁸. Несмотря на все это в Ялте Сталин был готов на обсуждение судьбы Польши и остальных восточноевропейских стран, хотя Западная Европа даже не упоминалась. Советские требования оказались минимальными и достаточно обоснованными, чего не могли отрицать даже Черчилль и Рузвельт: так называемая линия Кэрзона должна была стать границей Польши с Советским Союзом (за это Польша получила в качестве компенсации немецкую территорию восточнее линии рек Одер и Нисса). Кроме того, не будут допускаться антисоветские режимы как в Польше, так и в соседних странах²²⁹. В обмен на все это американцы и британцы получили от Сталина все, что они хотели в отношении освобожденных стран Восточной Европы, а именно никаких общественных и экономических перемен в коммунистическом плане, свободные выборы и продолжающаяся роль западных союзников в определении будущего этих стран, конечно, совместно с СССР. Такая формула не была нереалистичной, и различные вариации ее успешно применялись после войны в Финляндии и Австрии. Ялтинские договоренности, таким образом, не дали Советскому Союзу монопольного влияния в Восточной Европе в виде того рода исключительного влияния, которое имели американцы и британцы в странах Западной Европы (благодаря молчаливому согласию Сталина), хотя Запад и согласился с «контролирующим влиянием» СССР над странами Восточной Европы.