США во Второй мировой войне. Мифы и реальность

По этой причине было решено попросить помощи у полезного советского партнёра. В ответ на срочное требование американцев Красная армия развернула с 12-ого января, на неделю раньше плана, агрессивное наступление на Польшу. Вермахт был вынужден изменить свои планы в Арденнах, смягчая, таким образом, натиск на американцев. Немцы не сумели остановить советский штурм на Восточном фронте, и за несколько недель они отступили до западного берега Одера. В начале февраля советские войска достигли Франкфурта на Одере, находящегося менее, чем в 100 км от немецкой столицы. Американцы должны были чувствовать признательность за такую военную помощь со стороны Москвы, но их вряд ли радовало то обстоятельство, что в необъявленной гонке на Берлин советские войска намного опередили своих западных союзников, находвшихся в 500 км. от немецкой столицы. Последние не дошли еще даже до Рейна²¹⁶.

Уже после краха операции «MarketGarden» американским и британским лидерам был очевиден тот факт, что их войска не успеют добраться до Берлина раньше русских, а Красная армия будет контролировать львиную долю территории Германии, и, следуя примеру освободителей Италии, сможет установить там свои порядки после войны. Это вызвало большой пессимизм, и крайние пессимисты вроде генерала Макартура, утверждавшего в ноябре 1944 года, что вся Европа неминуемо будет подчинена Советам, несомненно, укрепили свою репутацию, особенно после битвы за Арденны²¹⁷.

Было очевидно, что если позволить одному только развитию военных событий определять окончательный успех, то западным союзникам можно было мало на что рассчитывать. Однако окончательный результат смог бы стать иным, если бы удалось вовлечь Советы в такие договоренности, результаты которых не будут зависеть от военных успехов²¹⁸. Именно этого старались добиться британцы и американцы в сериях встреч с советскими представителями в Лондоне осенью 1944 г. Они предложили поделить Германию на три приблизительно равные зоны независимо от вклада в победу отдельных союзников. (Четвертая оккупационная зона будет определена для Франции значительно позднее). Несправедливость дележа была очевидна, но Сталин принял предложение Запада. Это было большим успехом для Запада, даже пессимисты вроде Макартура, вероятно, были крайне удивлены, узнав об этом.

«Короче говоря», – пишет Колко. – …Русские, несмотря на свой несомненный военный успех, согласились не управлять Германией в одиночку»²¹⁹.

Неожиданным подарком для западных союзников оказалось и решение Советов поделить не только Германию, но и Берлин на три оккупационные зоны, несмотря на очевидность факта, что Красная армия возьмёт столицу, находящуюся глубоко в советской оккупационной зоне. То обстоятельство, что появится и «Западный Берлин» в самом сердце Восточной Германии, было следствием благодушного настроя самого Сталина осенью 1944-ого года и зимой 1944– 45 гг. В действительности лондонские договоренности относительно будущих оккупационных зон в Германии, как и договоренности Большой тройки (Рузвельта, Черчилля и Сталина) на Ялтинской конференции (4 – 11 февраля 1945 г.), могут быть правильно объяснены только с учетом беспокойства западных союзников и их военных неудач на фоне успехов Красной армии в период 1944 – 45 гг.

Часто говорят, что на крымском курорте Ялте умница Сталин успел перехитрить своих западных коллег, особенно президента Рузвельта, который в то время был уже больным человеком. Это далеко не так. Самое главное на этой встрече британцам и американцам терять было нечего, а получить они могли получать почти все. На другом полюсе были русские: им эта конференция была, скорее всего, вообще не нужна. В самом деле, впечатляющие успехи Красной армии глубоко в центре самой Германии увеличивали сумму козырей в руках Сталина. В день до конференции генерал Жуков уже стоял на берегу реки Одер, совсем недалеко от Берлина. Именно поэтому Вашингтон и Лондон, а не Москва настаивали на встрече лидеров союзников. Именно потому, что они так отчаянно хотели встретиться с Сталиным с целью достижения обязывающих договоренностей, они согласились на его предварительное условие провести такую конференцию на территории СССР. Западные союзники были готовы предпринять неудобную, длинную поездку, предоставляя Советам преимущество «дома стены помогают» на этой конференции, которая обещала стать похожей на перетягивание каната. Все это были мелочи по сравнению с возможным неблагоприятным для Запада результатом, таким, как вероятная оккупация Красной армией большей части Германии. Сталин не нуждался в этой встрече «Большой тройки» и не желал ее на этом этапе войны. Однако, как мы поймем позже, у него были свои причины согласиться организовать эту конференцию с целью выиграть некоторые преимущества для советской стороны и показать себя доброжелательным хозяином по отношению к своим западным партнерам²²⁰.