Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Автор недавнего труда о Сталине С. Коткин[61]

также обратил пристальное внимание на контекст формирования личности Иосифа Джугашвили и затем его революционной деятельности. Причем фоном служат как особенности развития Российской империи и имперской политики в Грузии, так и разворачивавшиеся во всем мире процессы модернизации. Таким образом, С.Коткин нашел чрезвычайно плодотворный фокус рассмотрения фигуры Сталина, поместив его в контекст, дающий исследователю право сопоставлять его с другими действовавшими в сходных исторических обстоятельствах диктаторами – не только с Гитлером, с которым Сталина сравнивают неизбежно и постоянно, но и с менее очевидными, например с Саддамом Хусейном. Важно для С. Коткина также сравнение Сталина с двумя, как принято считать, образцовыми для него историческими персонажами – Иваном Грозным и Петром Великим. Такой подход избавляет автора от погружения в детали, уже столько раз обсуждавшиеся сталинскими биографами, но позволяет заметить, что, к примеру, пресловутое детство Иосифа Джугашвили было не таким уж драматичным (даже его близким соратникам и друзьям Кирову и Орджоникидзе выпали гораздо более трудные обстоятельства). Возвращаясь к проблеме Сталина как человека с окраины империи, из провинции, с ничего не обещавшими стартовыми позициями (и проводя здесь аналогию с Наполеоном Бонапартом), Коткин приходит к принципиально важному наблюдению, что Иосиф Джугашвили, в юности отдав дань национализму и грузинскому патриотизму, свойственным тогда тифлисской интеллигенции, затем выбрал более широкую перспективу, «сменил свой национализм маленькой грузинской нации на более широкие горизонты», и именно в отказе от национализма заключается его кардинальное отличие от Гитлера.

Современные исследователи заново прочли сталинские тексты и пришли к ряду весьма плодотворных наблюдений и о его взглядах, и об особенностях его личности. Но наряду с этим по-прежнему чувствуется дефицит конкретных, предметных знаний о том, что Иосиф Джугашвили делал в закавказских партийных организациях, как складывалась его карьера подпольщика. Конечно же, эти лакуны не случайны и обусловлены сложностью сбора и интерпретации источников.

С. С. Монтефиоре при работе над книгой «Молодой Сталин»[62] обратился к неопубликованным архивным источникам, в том числе хранящимся в Грузии. Книга выдержана в жанре беллетризованной биографии. Монтефиоре предложил свою интерпретацию молодого Сталина, обрисовав его как часть грузинского мира с уважением к силе, жестокими уличными драками, высоким уровнем насилия. Иосиф Джугашвили, воспитанный в духе специфически кавказского культа грубой силы, предстает террористом, бандитом и налетчиком, а его революционная деятельность мало отличается от уголовной. Проблема в том, что этот образ не нов. Он коренится, с одной стороны, в наборе романтических шаблонов о жестоких и в то же время свободолюбивых и благородных разбойниках, жителях гор. С другой стороны, возвращает нас к мемуарам грузинских меньшевиков, которые обвиняли Кобу во властолюбии, разбое, экспроприациях. Приложив усилия по изучению архивов, в результате Монтефиоре цитирует лишь те источники, которые подтверждают его концепцию личности Сталина, игнорируя противоречащие (даже если они преобладают), и воспроизводит старую однобокую версию, разве что повторяет ее с большей литературной убедительностью.

Источников, в той или иной мере касающихся дореволюционной жизни Иосифа Джугашвили, очень много. Помимо больших компактных комплексов множество ценных упоминаний рассеяно по десяткам и сотням архивных дел, и всегда есть шанс найти еще что-то не лишенное значения среди бесчисленных, опубликованных и неопубликованных, воспоминаний и рассказов. Главная трудность состоит в том, как распорядиться полученной информацией, ведь большинство этих источников заведомо могут быть заподозрены в пристрастности, необъективности, фальсификации, намеренной лжи. Поскольку рамки предисловия не позволяют с должной подробностью обсудить хотя бы основные типы возникающих при работе со сталинской биографией источниковедческих коллизий, они были рассмотрены нами в отдельной книге, которая и рекомендуется вниманию читателя[63]. Здесь же ограничимся кратким обобщенным обзором.