Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года

Вопрос о непомерно большом количестве делегатов от кавказских меньшевиков подспудно витал на V съезде. Его более не ставили напрямую, как бы удовлетворившись объяснениями, полученными на предыдущем съезде, однако большевиков он, конечно, раздражал и прорывался в дискуссиях. Формального повода оспорить нормы кавказского представительства не было. Более того, тогда потребовалось бы дезавуировать заявленную численность членов партии в Грузии. Но то, что количество грузин на съезде неадекватно велико, а меньшевистская фракция этим пользуется, было довольно очевидно. Отдавали себе в этом отчет и русские меньшевистские лидеры. Реплика в написанном несколькими месяцами позднее письме Ф. И. Дана Г. В. Плеханову свидетельствует, что в кулуарных разговорах меньшевистской верхушки цена декларациям тифлисских сотоварищей была прекрасно известна. В январе 1908 г. Дан сообщал, что, по словам кавказских меньшевиков-эмигрантов, некий промышленник готов спонсировать их партию, прибавляя, что «в Тифлисе, как известно, врут в 10 раз больше, чем Плевако, и потому я отношусь к этому известию несколько скептически»^[886].

Возможно, с этим подтекстом следует связать переданную в воспоминаниях Ноя Жордании реплику Ленина. Будто бы однажды после заседания Ленин окликнул его на улице и предложил, чтобы грузины перестали мешаться в русские дела, а русские, со своей стороны, готовы дать им автономию и не мешаться в дела грузинские (см. док. 17). Нет полной уверенности, что Жордания не сконструировал этот эпизод задним числом, желая показать, что Ленин тогда был готов предоставить Грузии независимость. Ничего невероятного в этом эпизоде нет, Ленин в то время последовательно выступал в поддержку национально-освободительных движений, именуя Российскую империю «тюрьмой народов». Но, описывая этот эпизод, Жордания сделал вид, будто слова Ленина никак не были связаны с избыточностью представительства и активностью грузинских меньшевиков на съезде.

Предложенные к рассмотрению спорные борчалинские мандаты на восьмом заседании съезда 4 мая не обсуждались, и, не приняв по ним никакого решения, делегаты обратились к прерванным накануне прениям по первому пункту повестки дня – отчету ЦК РСДРП.

К борчалинским мандатам съезд вернулся на тринадцатом, вечернем, заседании в понедельник 7/20 мая. Докладчиком от мандатной комиссии выступал петербургский большевик И.А.Теодорович (Панов). Он сообщил съезду, что мандатная комиссия дважды, двумя разными составами, рассматривала борчалинские мандаты, ее подкомиссия делала это трижды. Всякий раз большинством голосов мандаты были признаны. Между тем грузинские меньшевики упорно оспаривали эти мандаты, ссылаясь на то, что в Борчалинском уезде имеется не организация, а «группа», причем малочисленная, и работу она ведет не социал-демократическую, а просто «демократическую», к тому же выборы были проведены с нарушениями и не утверждены Тифлисским комитетом (см. док. 13).

Вслед за Теодоровичем слово взял Шаумян (Сурен), дабы «ознакомить съезд с характерной для кавказских нравов историей наших мандатов». Он пояснил, что в Грузии меньшевики неизменно оспаривают любые большевистские мандаты, «пользуясь своим подавляющим численным перевесом и официальным господством на Кавказе, принимают все меры к тому, чтобы не дать выбраться большевикам». На предыдущем съезде, напомнил Шаумян, грузинские меньшевики пытались аннулировать его мандат от эриванской организации, но не смогли убедить съезд, даже несмотря на его меньшевистское большинство. Далее Шаумян привел подробности того, как в Грузии меньшевики систематически проваливали те выборы, где выдвигались большевики, и ядовито прокомментировал аргументы оппонентов: «Мне впервые здесь, в мандатной комиссии, пришлось услышать, будто у нас на Кавказе существует два типа организаций: «группы», которые не имеют права расширяться, и «настоящие» организации», «каким это образом в Гурии, где одно только сплошное мелкобуржуазное крестьянство, где нет ни единой пролетарской души, ни одного заводика, можно вести с.-д. работу, и настолько успешно, что вместо 800 членов партии, имевшихся во время Стокгольмского съезда, теперь, через год, вы имеете там 7000 членов, а в промышленном Борчалинском уезде, где имеется более 10000 рабочих, не может вестись с.-д. работа?!» – вопрошал Шаумян (см. док. 13).