Читаем Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть II: лето 1907 – март 1917 года полностью

Заметное по статье раздражение партийной верхушкой проясняется резолюцией Бакинского комитета о разногласиях в редакции главной большевистской газеты «Пролетарий» и последовавшей за ней перепиской. В то время Ленин и его группа продолжали острую полемику с «ликвидаторами» с одной стороны, «отзовистами» – с другой, не утихла и философская дискуссия о материализме с А. А. Богдановым (Максимов). В конце июня 1909 г. состоялось расширенное заседание редакции «Пролетария» с участием представителей большевистского центра, организаций Урала, Петербурга, Центрального промышленного района, на котором обсуждались накопившиеся конфликты и была избрана особая «конфликтная комиссия». Запахло расколом большевистской фракции. В составленной И. Джугашвили и опубликованной в № 7 «Бакинского пролетария» резолюции Бакинского комитета содержалось заявление, что никакого раскола нет, «толки о расколе во фракции – чистейшая выдумка», но в редакции «Пролетария» наличествуют разногласия по поводу использования легальных способов работы и отзыва депутатов из Думы. Большинство редакции, гласила резолюция, «думает, что легальные возможности в виде союзов, клубов, особенной думской трибуны должны быть использованы в интересах укрепления партии, что партия не должна отзывать думскую фракцию из Думы», и Бакинский комитет «решительно высказывается за позицию большинства редакции, представителем которого является товарищ Ленин». Затем следовало изложение позиции Бакинского комитета по всем основным пунктам: что «позиция большинства редакции по вопросам о думской и внедумской работе является единственно правильной»; что «отзовизм» следует считать «результатом вредной для партии недооценки легальных возможностей, особенно думской трибуны»; что «так называемое «богостроительство», как литературное течение, и вообще, привнесение религиозных элементов в социализм, – является результатом ненаучного и потому вредного для пролетариата толкования основ марксизма», Бакинский комитет считает необходимой «беспощадную идейную борьбу с указанными течениями» (слово «идейную» было подчеркнуто), но поскольку в прочих вопросах все члены редакции «Пролетария» солидарны, то «единство фракции, а значит, и совместная работа обеих частей редакции, является возможной и необходимой». Поэтому «БК не согласен с организационной политикой большинства редакции и протестует против всяких «изверганий из нашей среды» сторонников меньшинства редакции»[178].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное