Стальная: наследие авантюристки

Возня, ругань и дверь стремительно распахнулась. Я едва не выпала в коридор. Красноглазый навис надо мной, испепеляя горящим взглядом. Серповидные зрачки расширились и в них отразилась я: взлохмаченная, опухшая и совершенно несчастная.

Матя зарычал, выставив напоказ внушительный арсенал явно не собачьих клыков. Но мужчина проигнорировал нешуточную угрозу, только недобро так прищурился. Матик недовольно заворчал, убрал клыки, но с места не сдвинулся.

— Ты совсем на нее не похожа, — буркнул тип, и присел на корточки.

— На кого? — удивленно изогнула бровь.

— На Ма'юрийю.

Мягко растягивая звуки, голос мужчины становился похож на урчание огромного кота. Я такое слышала в зоопарке у вольера со львами.

— Ты имеешь в виду на Марию Олеговну? На бабушку Машу?

— Это здесь она Ма-ария, а в моем мире — Ма'юрийя Быстрый Клинок. Рыцарь ордена «Золотых грифонов». Итэсса Родэн.

— Баба Маша была рыцарем?

Странные вопросы я задаю, решите вы, и будете правы. Но ситуация тоже странная, не находите? Логике никак не поддается. Так что прикажите делать? Я решила соответствовать, и не сильно удивляться. Иначе… иначе мне место в дурдоме.

— Была, — кивнул красноглазый тип и даже ухмыльнулся.

— То-то она смеялась над моими потугами, — взгрустнулось мне. — А что значит Итесса Родэн?

— Титул.

— Да еще и титулованная?! — скептическая улыбка появилась и пропала.

— Итесс — это что-то вроде ваших баронов.

— Забавно.

— Ни то слово, — хмыкнул он. — Титуловать какую-то замухрышку с окраин?! Не понимаю я вас — люди.

— Что ты такое говоришь! — подскочила я. — Короли… или кто там у вас просто так титулами не разбрасываются. Его надо заслужить.

— Не будь такой наивной, — скривился мужчина, — прежде чем получить титул Ма'Арийя была простой служанкой в угодьях Кмора.

— Но..! — уперлась я.

Меня перебили резким взмахом руки. Я дернулась, но мужчина и не собирался причинить мне вред. Его голос был резок.

— Ее просто угораздило оказать в нужном месте и в нужное время. Ни больше, ни меньше.

— Ты ужасен, — поджав губы и утирая вновь увлажнившиеся глаза.

— Как же вы не любите правду, люди, — красноглазый качнул головой. — Я же ничего не придумываю, — говорю как есть.

— Тогда отчего же у тебя на запястьях эти украшения!? — не выдержав, ударила по самому больному, с моей точки зрения. И не ошиблась.

Мужчина зло зашипел, и мне даже показалось — ударит. Но он скорчил брезгливую гримасу и раздраженно бросил:

— Люди. Поверил одному. Вот и оказался в услужении как распоследний кшакут.

Резко вскочив на ноги, мужчина развернулся и ушел в гостиную, где через минуту что-то жалобно звякнуло. Я поспешила туда в надежде спасти хоть что-то из оставшегося имущества. Но споткнулась об распластавшегося на полу красноглазого красавца, и шмякнулась прямо ему на грудь.

Тот даже не поморщился. Я приподнялась на локтях и удивленно воззрилась на безмятежно спящего незнакомца. Он и не думал ничего крушить, просто скинул осколки с диванной подушки, и завалился спать на полу.

Мне наконец-то удалось его рассмотреть. У нежданного гостя оказалось властное волевое лицо, высокий лоб, красивый излом бровей, длинные пушистые ресницы, прямой нос и чувственные губы. Однако все это портили неестественная бледность, впалые щеки, синева под глазами и длинный шрам от левого виска через щеку к шее. Я некоторое время любовалась им, но опомнившись, поспешила встать. Укрыла его покрывалом и выключила свет.

В коридоре ждал мокрый и взъерошенный, как банная мочалка, Лохматик. Обреченно вдохнув, позвала его мыться. Все равно теперь не усну.

Глава 3

Часа в четыре утра все же удалось заставить себя уснуть. Лохматик сторожил у выломанной двери. Сквозняки завывали на все лады, но уже было все равно. Измученный разум требовал отдыха. Однако и в мире грез не было покоя. Снилась какая-то ересь. То бабушка Маша в рыцарских доспехах с огромной корзиной, где пищат беспородные горгульи, то пес Лохматик, бегающий за косами деревенских девчонок, то сундук с сокровищами, который ни в коем случае нельзя открывать, то красноглазый красавец, заявляющий всем встречным поперечным, что он дракон и собирается их похитить. На последнем эпизоде я даже улыбнулась.

— Хозяйка, пора вставать, — вырвал из дремы надменно-властный тон. — У нас не так много времени. Просыпайся.

— Да иди ты… — воскликнула я, но вовремя одуматься и не высказала рвущееся пожелание вслух, — на кухню. Точно. Иди ты на кухню.

Гостя как ветром сдуло. Ну, хоть какая-то польза от этого браслета. Открыла глаза и хмуро воззрилась на запястье.

Вяло потянувшись, спустила ноги на пол. Колени ныли и радовали глаз сине-зелеными синяками. Тоже с костяшками, которыми приложилась об шкаф. Попробовала снять браслет. Взвыла. Посмотрела на ладони — вздрогнула. Все в мелких болезненных ранках как будто об доску с гвоздями почесалась, а на правой ладони еще и аккуратная кровавая полоса, криво залепленная пластырем.

Поморщившись, поплелась на кухню, где ждал красноглазый гость с перекошенным от злости лицом. Но увидев меня, он как-то нервно дернулся и смущенно буркнул:

— Больно?