Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Значительная часть земельных угодий находилась во владении религиозных учреждений. Если в начале XIX в. происходила конфискация вакфов в пользу государства, в результате чего уменьшилась их площадь, то позже наблюдается заметный рост. Вакуфные земли расширялись за счет пожертвований. Часты были случаи, когда тот или иной хан, которому грозила конфискация земли, жертвовал свою землю церкви при условии, что ему оставляли определенную часть дохода с земли. В конце XIX в. вновь начался процесс уменьшения вакфов, в чем повинны были сами же духовные лица, превратившие вакф в источник личного обогащения. Хотя шариат запрещал продажу вакуфных земель, однако служители ислама путем разных ухищрений умудрялись их реализовывать[103].

На протяжении веков в распоряжении населявших Иран кочевых и полукочевых племен находились большие земельные массивы. Этими землями, которые включали в себя не только пастбища, но и пахотные угодья, сады и виноградники, в большинстве случаях фактически распоряжались вожди племен. В отличие от земель, находившихся в общем пользовании племени, ханы получали от шахов земли на правах тиюля и союргала[104].

До второй половины XIX в. частные земельные владения — мульк или арбаби — занимали незначительную площадь. Однако со второй половины XIX в., в результате развития товарно-денежных отношений, ускорился процесс разложения патриархальных отношений. Стал расти удельный вес частнособственнических земель. С развитием торговли и увеличением вывоза риса, хлопка, льна, фруктов, ценность земли возросла в глазах купцов, чиновников и служителей церкви, и все владельцы свободных капиталов принялись энергично покупать земли у шаха. Так, большая часть земель ушла из рук ханов, которые также стали терять экономическое и социальное значение, как земельные собственники. На рубеже ХІХ-ХХ вв. мульк превратится в одну из ведущих категорий землевладения[105].

Общинные земли — омуми, занимавшие на первых порах правления Каджаров значительную площадь, к концу XIX в. сильно сократились. С развитием в стране товарно-денежных отношений возросла цена на землю, начался захват общинных земель. Побывавшие в то время (80-е годы XIX в.) в Иране иностранные путешественники (например, Э. Реклю, Летурно) отмечали, что сельская община сохранила за собой лишь административную организацию, которую центральная власть использовала для взимания податей и при распределении воды.

Незначительную категорию землевладения представляли собой земли мелких собственников, т. е. хордсмалек.

Все категории землевладения отличались друг от друга лишь условиями и правами владения. В иранской деревне господствовали патриархальные отношения. Собственность на землю и оросительные сооружения принадлежала шаху, племенной знати и духовенству. Фактически на их долю приходилось приблизительно 85 % обрабатываемых площадей, а также подавляющее большинство источников воды[106]. Крестьяне, в основной массе не имевшие земли, обрабатывали земли на принципе издольщины. Следует отметить, что, хотя издольная аренда была распространена по всему Ирану, однако не существовали ее узаконенные, единые для всей страны нормы. Земельные собственники вели борьбу против самостоятельного крестьянского землевладения. Часто крестьянин, лишенный средств производства, был вынужден отдавать помещику четыре пятых урожая, при этом государство и чиновники облагали крестьянство дополнительными податями и всякими поборами[107]. Крестьянин был обязан платить жалование управляющему, содержать гостившего в его доме государственного чиновника, подносить ему подарки, во время прохождения войска через деревню снабжать его продуктами и фуражом, бесплатно оказывать различные услуги представителям знати, предоставлять свои жилища курдам, спускавшимся на зиму с летних пастбищ и т. д.[108] Тяжелое положение иранского крестьянина еще более усугублялось обязанностью поставлять рекрутов в регулярную армию.

Рубеж ХІХ-ХХ вв. можно характеризовать глубокими изменениями, произошедшими в социальном положении. Крестьянин потерял свою прежнюю свободу, гарантированную законами шариата. Положение крестьян и мелких собственников было бедственным, по этой причине часто можно было наблюдать случаи, когда они просились к какому-либо высокопоставленному лицу в тиулы, чтобы получить некоторую защиту от притеснений администрации[109]. Сдвиг стратификации к капиталистической типологии в деревне происходил медленно. Крестьяне были политически бесправны, в деревне господствовал произвол.