Становление иранской регулярной армии в 1879—1921 гг.

Труды ведущих иранистов следующего поколения — Л. С. Агаева[83], М. С. Иванова[84], Кулагиной Л. М.[85] и др., отличаются высоким библиографическим уровнем и полнотой. Однако проблематика настоящего исследования не нашла прямого отражения в работах ученых. Ближе всего к одному из аспектов темы настоящего исследования стоит статья Н. Р. Рихсиевой «К истории иранских казачьих частей (по архивным материалам)»[86]. В статье, на основании архивных материалов, рассматриваются некоторые вопросы организации казачьей бригады, касающиеся, в первую очередь, ее численности и значения, а также расходов шахского правительства для обеспечения нужд бригады. Автор выборочно излагает фактический материал, характеризующий жизнь и деятельность бригады в период революционного подъема в Иране. В это время, по мнению Рихсиевой, бригада фактически потеряла авторитет и доверие со стороны иранского народа. Однако автор умалчивает, что именно силами казачьей бригады легитимная шахская власть сохранила свои позиции в Иране и стояла на страже порядка, предотвратив анархию. Рихсиева сообщает, что «чиновники российской миссии в Тегеране находились в состоянии растерянности и требовали у министерства иностранных дел инструкции на образ действия русских офицеров в случае возникновения новых народных волнений в столице»[87]. Не следует забывать, что казачья бригада изначально была организована и действовала согласно инструкциям российского правительства и в соответствии с указаниями русского посланника.

Согласно приведенным Н. Р. Рихсиевой данным, в 1909 г. посланник России Поклевский-Козелл доводил до сведения российского военного командования, что «присутствие большого числа федаев (сформированная национальная милиция во время революционных событий) в столице подрывает престиж бригады». Посланник указывал также на более высокую оплату федаев, «каждый из которых получает в месяц 9 туманов, (т. е. 108 туманов в год), в то время как нижний чин бригады получает в год до 22 туманов»[88]. Однако автор не учитывает того обстоятельства, что принадлежность к казачьей бригаде обеспечивала престижное и надежное положение всей семьи казака, при этом жалование выплачивалось исправно и вовремя, не допускалось присваивания и расхищения средств, отпускаемых на бригаду, высшими чинами. В заключении автор приводит резолюцию РСДРП от 2 января 1912 г., в которой политика России в отношении Ирана характеризовалась как «разбойничья», а проводников таковой называли «насильниками»[89]. Употребление данных формулировок, отражающих классовый характер, односторонне. Таким образом, данная статья Н. Р. Рихсиевой важна с точки зрения использования и наличия в ней ссылок на некоторые архивные документы, страдающая, однако, субъективностью в опенке деятельности казачьей бригады во время революционного движения, как проводника политики России.

Также немаловажное значение имеет кандидатская диссертация Н. К. Тер-Оганова «Создание и развитие иранской регулярной армии и деятельность иностранных военных миссий в Иране в XIX в.»[90], послужившая своего рода отправным пунктом для данного исследования. Особенностью диссертации Н. К. Тер-Оганова является то, что основное внимание автор уделяет развитию и становлению иранской армии как процессу сугубо национальному и, как показана практика, неудачно завершенному. Автор наиболее полно рассматривает вопросы, характеризующие феодальное войско как главную военную силу первой половины XIX в., классифицирует войско, разделяя его на феодальное ополчение, шахскую гвардию и артиллерию. Достаточно подробно разбирая и описывая структуру войска, автор, однако, не оценивает силу, степень боеготовности и мобильность войска. Реформы мирзы Таги-хана в середине XIX в. имели непродолжительный положительный эффект, показав неспособность и неподготовленность самого государства к проведению подобного рода мероприятий в течение последующих нескольких десятилетий. Деятельность иностранных военных миссий автор разбирает, ограничиваясь периодом 50-70-х гг. XIX в. Рассматривается также начальный этап функционирования казачьей бригады. Заслугой автора является детальное описание перечисленных аспектов, однако хронологическое завершение концом XIX в. не совсем логично, так как не отражает итога, результата формирования армии. Диссертант лишь констатирует факт, что к концу XIX в. армия пришла в упадок[91], но не говорит о том, что это явилось следствием разложения государственности Ирана. Не говорится о том, каким образом развал армии сказался на государстве в будущем и к каким последствиям привел. В современной российской историографии работ по исследуемым вопросам нами не было обнаружено.